Развод с генералом-драконом. Несломленная бывшая жена

30

— Истинность проявилась, — произносит Констанция. — Значит, твой отец теперь назначит тебя наследником рода. Ты же поедешь к нему? Езжай прямо сейчас! Проси! Умоляй!

— Заткнись, Констанция, — хрипит Райнхарт и тянется за штанами. — Я ни никого никогда не просил. И не собираюсь.

— Ах так, да?! Имей в виду, Макс… Я выходила замуж за будущего верховного советника! За того, кто станет вторым лицом королевства, а не за того, кто таскается по дальним гарнизонам, мой милый.

Макс медленно переводит на женщину взгляд. Он не привык, чтобы с ним говорили в таком тоне.

Одним резким движением, словно хищник в броске, Райнхарт хватает Констанцию за горло.

— Я же сказал тебе заткнуться!

Зверь тут же вонзает ему когти в сердце — боль такая адская, что глаза готовы выскочить из орбит.

Макс разжимает пальцы и трёт грудь, пытаясь унять боль и успокоить зверя.

— Ах-хах, так тебе и надо! — хохочет Констанция. — И не смей больше прикасаться ко мне, изверг! Наставил мне синяков! Грубиян!

Девушка соскальзывает с постели и, закутавшись в простыню, двигается в ванную.

— И выпиши мне ещё денег! А то у меня уже кончились! — бросает перед тем, как скрыться за дверью.

Райнхарт смотрит ей вслед.

Его зверь готов отдать Констанции всё: и деньги, и себя самого. Целовать её следы и вдыхать её запах. Тьфу!

— Хрена тебе собачьего, Констанция, а не денег! — хрипит Макс.

Натянув брюки, он уходит в кабинет и садится в кресло.

Слышит драконьим слухом, как жена заканчивает принимать душ и как ложится в постель. Слышит стук её ног по полу и глухой скрип дорогого матраса.

Его истинная. Его предназначение.

И кровь в венах стынет от осознания.

Макс сжимает подлокотники кресла с такой силой, что белеют костяшки пальцев.

Не так он представлял своё возвышение. Не так!

Как только первые лучи солнца пробиваются в окно, Райнхарт встаёт, трёт лицо, словно сбрасывает тяжёлые мысли и отправляется в душ. Затем надевает свежую сорочку, мундир и отправляется в Генеральный штаб, к верховному советнику.

Встреча с отцом — всегда испытание, но в этот раз Райнхарт хочет лишь получить приказ и сразу уехать.

Отец, как всегда, встречает молчаливым равнодушием. Долго выжидающе смотрит на сына, поигрывая желваками.

Максу кажется, что отец, как будто, хочет что-то сказать. Что-то важное.

Но Макс решил не вестись в этот раз. Ничего хорошего отец не скажет.

Рейган Райнхарт кладёт на стол приказ.

Макс выводит резким движением подпись в журнале и сжимает в руке гербовый лист с приказом.

— Разрешите идти, — произносит он.

Отец молчит, и Макса всё сильнее раздражает его молчание.

Но вдруг верховный советник наклоняется вперёд и, сложив руки в замок над столом, произносит:

— Этим утром я назвал наследником рода Аластора.

Внутри у Макса всё обрывается.

На мгновение он забывает, как дышать.

Проиграл.

Но внешне Макс хладнокровен. Лицо каменное — он привык оставаться непробиваемым при любых обстоятельствах.

— Разрешите идти, — повторяет Макс так же твёрдо и решительно, как в первый раз.

— Иди.

Райнхарт вышагивает из кабинета и подавляет в себе все эмоции. Холодно, рационально думает. Раунд за Аластором, но не всё потеряно.

Если у него, у Макса, родится сын-оверлорд, а у Аластора так и не будет наследников — то победа будет за Максом.

Это не поражение, это временное тактическое отступление.

Домой Макс приезжает бодрым и полным решимости.

Но адъютант докладывает, что молодая жена уехала, и тянет записку.

Макс чертыхается, вскрывая конверт затянутыми в кожаную перчатку пальцами.

“Милый Макс, без титула наследника рода и векселя на миллион, даже не беспокой меня. К.”

Макс глухо хрипит, подавляя рвущуюся из глубины злость.

Истинность — уязвимость дракона. Животный инстинкт.

У женщины это работает иначе — у неё нет звериной сути. Женщина получает рычаг, не заплатив за него ничем.

Макс пытается сопротивляться тяге дракона и долго ходит по дому взад вперёд.

Ему плохо, тошно. Он просчитался. А ведь он старался! Он сделал всё для своей победы.

Бросил Эбби.

Эбби…

Макс вспоминает свою первую жену — и у него что-то внутри с треском рвётся.

Генерал на минуту прикрывает глаза, чтобы взять себя в руки.

А затем.

Идёт к охране и отдаёт распоряжение не выпускать Констанцию из дома её отца, не допускать к ней никаких гостей и перехватывать всю почту, доставляемую в дом — Констанция его истинная, его законная супруга — значит, будет сидеть в клетке: в его ли доме, или отцовском — это не столь важно — он её не выпустит, чтобы не пострадала.

Макс летит к дальнему месту службы. Погружение в работу с головой — так, чтобы не продохнуть, — заставит заглушить внутреннюю бурю — проверено много раз.

У генерала проходит сумасшедшая неделя: учения, смотры, инспекции, обучение состава — народ на островах отстаёт в выучке на голову от армии на континенте — не дело!

И когда Макс проводит занятия не полигоне, весь в пыли и грязи, ему доставляют судебное решение столичного суда.

Решение гласит, что теперь всё его генеральское содержание будет перечисляться супруге — жизнь в столице дорогая, а в гарнизоне он, генерал, получает всё за государственный счет.

Райнхарт стискивает зубы и катает желваки. А адъютант стоит, не уходит.

— Что-то ещё? — хрипит Макс, глядя на бумаги в руках офицера. — Если ничего важного, то посмотрю позже.

— Здесь ежедневная сводка от охраны вашей жены — лучше вам взглянуть.

Макс тянется за отчётом и начинает читать.

“Приветствую, господин генерал!

Леди Райнхарт вела себя вчера буйно, кидалась огненными шарами в охрану, но никто не пострадал.

К ней приезжала подруга из академии — не пропусти, как вы приказали.

Письма в дом лорда Вальмонта также все были перехвачены и досмотрены и найдено важное послание от неизвестного отправителя. Копию записки прилагаю отдельно”.