Развод с Графитовым Драконом

Глава 6

Глава 6. Дорога сомнений…

-Лианор-

План, который придумали мы с тётушкой, изначально показался мне идеальным. Но уже в первый день пути меня стали одолевать сомнения: а правильно ли я поступила, сбегая вот так из дома? Не погорячилась ли, оставляя Брентона?

За окном наёмного экипажа мелькали бесконечные поля и перелески, а в моей душе бушевал настоящий шторм из самых противоречивых эмоций.

Милая тётя Мелинта, сидевшая напротив, очень быстро раскусила моё настроение.

– Дорогая… – спросила она мягко, коснувшись моей руки. – Вижу, что ты всё же сомневаешься в своём решении уехать от Брентона?

В ответ я только вздохнула протяжно, не зная, как объяснить собственное смятение. Как описать эту смесь боли, гнева, обиды и… шерховой надежды на счастье с тем, кого люблю? Надежды, которая, как сорняк, пробивалась сквозь тяжёлые каменные плиты моего разочарования.

Наверное, в моих глазах все эти чувства нашли своё отражение, поэтому любящая родственница прекрасно поняла всё без лишних слов.

– Девочка моя, посмотри на наше путешествие, как на возможность найти своё место в жизни. И к тому же, я не исключаю вероятности, что твои чувства к мужу – это юношеская благодарность за то, что он избавил тебя от незавидной участи. Но ведь у тебя и не было другого выбора, кроме как согласиться на его предложение.

Тётушка взяла мою руку в свои ладони, такие тёплые и родные.

– Безусловно, Брентон поступил очень благородно, и все эти годы он обеспечивал тебе достойную жизнь. Только… – она сделала многозначительную паузу, – мне кажется, что каждому из вас пришла пора подумать о том, как жить дальше. Второе совершеннолетие – это не только время новых возможностей, но и самое подходящее время для того, чтобы как следует задуматься о собственном будущем. И в твоём случае, магическая академия «Хмелиор» – это наилучшее решение. Ты погрузишься в учёбу, найдёшь новых друзей и… как знать, может быть, встретишь настоящую любовь.

Настоящую любовь… Эти слова любимой тёти обожгли меня, как удар хлыстом. Я грустно покачала головой.

– Ах, тётушка… – голос мой дрогнул от нахлынувших эмоций. – Разве может быть кто-то лучше, чем Брентон? Сильнее, мудрее и благороднее, чем он? Разве такое возможно? Даже если Брентон… даже если он не любит меня. И даже если я для него всего лишь долг перед ушедшим другом...

Сказав это вслух, снова почувствовала, как подступают предательские слёзы. Поэтому отвернулась к окну, чтобы тётя не видела моего лица. Пейзаж за стеклом поплыл, смешиваясь красками в одно сплошное пятно.

– Лучше? – задумчиво переспросила Мелинта. – Ну это как сказать, дитя моё... Дело в том, чтобы надо быть не «лучше», а именно «своим». Чтобы тебя любили не за долг перед покойным другом, а просто за то, что ты есть. Чтобы смотрели в твои глаза, а не сквозь тебя, видя в тебе призрак другого человека. Брентон… он хороший мужчина, безусловно. Но, может быть… он не твой мужчина, и этим всё объясняется? Его мир – это государственная служба, дворцовые интриги и тому подобное... А твой мир и твоя взрослая жизнь – они только начинаются. И только тебе решать – какими им быть.

Слова тёти были как бальзам для души и одновременно, как острый клинок, разящий прямо в сердце. Но, бесспорно, в словах тёти прозвучала чистая правда, какой бы неприглядной она ни казалась. И в одном я была согласна с любимой родственницей: определённо, в моей жизни наступило время перемен и теперь стоило двигаться дальше. Хотя боль от расставания с Брентоном всё никак не желала покидать мою душу.

Тётушка, желая переключить моё внимание от грустных мыслей в более позитивное русло, всю дорогу пыталась развлекать меня рассказами о временах своей мятежной молодости.

И отчего-то, каждый раз, когда она упоминала имя того декана, на помощь которого так рассчитывала, я видела, как её взгляд загорался каким-то особенным блеском… что наводило меня на определённые мысли. Мне вдруг показалось, что этот Магистр Огюстин Лавьер всё ещё тревожит сердечко моей любимой тётушки. Ведь должно же быть какое-то объяснение причине, по которой так мило розовели щёчки моей дорогой родственницы, когда она вспоминала про неизвестного мне Огюстина?

А потом в дороге случилась первая неприятность.

Во второй половине дня я вдруг почувствовала странную слабость. Неожиданно появилось лёгкое головокружение – так бывает, когда резко и быстро встаёшь – только у меня оно только всё усиливалось, хотя никаких предпосылок вроде и не было. Вторым симптомом стало необъяснимое першение в горле. А потом и глаза вдруг стали слезиться по необъяснимой причине.

И снова тётя бдительно уловила перемены в моём состоянии, которое с самого момента нашего стремительного бегства оставалось вполне нормальным.

– Дорогая, ты вдруг побледнела, – мгновенно среагировала Мелинта на мой нездоровый вид. Её бдительность, отточенная годами заботы о хрупкой племяннице, никогда не спала. – Тебе нехорошо?

– Просто укачало, наверное, – беспечно ответила ей, отмахнувшись, чтобы не тревожить понапрасну. Хотя и сама, признаться, удивилась внезапному ухудшению самочувствия.

Тётя прищурилась, изучая меня пристальным взглядом профессионального лекаря.

– Всё понятно… волнения, недосып, нервное потрясение… наверное, это могло сказаться и вызвать лёгкое недомогание. Но ничего страшного… просто сегодня в дороге будем чуть меньше и остановимся на ночлег раньше, чем планировали. Впереди ещё два дня пути, не стоит усугублять состояние. Поэтому сейчас подберём приличный постоялый двор, поужинаем, ты выпьешь горячего травяного чаю и ляжешь спать пораньше. А завтра будешь как новенькая…