Развод с королём драконов. Хозяйка Приграничья

Глава 1. Убирайся!

– С сегодняшнего дня наш брак расторгнут!

Мрачный мужской голос обрушился на меня, как удар. Такой низкий и властный, что каждое слово, произнесенное им, прозвучало так, будто весило целую тонну.

А потом до меня дошел смысл странной фразы, заставив меня с трудом разлепить веки и заморгать в попытке хоть что-либо понять.

Брак..?

Какой еще брак? Я же не замужем!

Всё казалось не таким, как должно быть. Было такое чувство, что я вынырнула из какого-то долгого забытья, и тело пока еще не вполне подчиняется мне. Ощущения в него возвращались постепенно, как будто кто-то одну за другой запустил в нем кнопки «пуск» на каждое из пяти чувств.

Сначала слух, из-за которого я первым делом услышала голос неизвестного... потом зрение, пока еще затуманенное...

А затем на меня разом обрушились обоняние, осязание и вкус, из-за которых я просто ошалела. Потому что первым делом я ощутила холод и ужасную боль в затекших коленях, стоящих на чем-то твёрдом и шероховатом. Шея была стянута тугим воротом, воздух холодил кожу. Но… это ощущалось неестественно. Как будто я проснулась не в своём теле, а в копии – чуть более тесной, чуть не той формы. От неудобной унизительной позы всё тело ломило. Особенно руки, которые почему-то оказались скованными за спиной чем-то металлическим.

Я замерла, чувствуя, как к горлу подкатывает паника. Сердце ухнуло куда-то вниз.

Что за чертовщина?..

Мир вокруг прояснялся, но чем отчётливее я видела, тем меньше понимала. Передо мной были высокие стены, факелы, каменный пол под коленями... и невероятно эффектный, атлетически сложенный мужчина, смотревший на меня так, будто я ему лично задолжала жизнь.

Широко расставив ноги в черных штанах, украшенных по-царски богатым орнаментом, он восседал на троне из чёрного дерева и слоновой кости. Он был пугающе красив и чертовски страшен одновременно – высокий, мрачный, с длинными черными волосами, что падали на его плечи, обрамляя лицо с резкими, но при этом поразительно мужественными чертами. Он был облачен в старинное, строгое одеяние тёмно-синего цвета, и в его глазах полыхал золотисто-янтарный огонь непонятной ярости.

Господи. Что это за взбешенный мужик и… что вообще происходит..?

– С этого дня, – медленно произнёс он, отчеканивая каждое слово, – я освобождаю тебя от обязанностей официальной жены. Ты этого звания недостойна! – его низкий, властный голос прокатился по тронному залу, ударив в барабанные перепонки. – Ты – позор королевского дома!

Где-то сбоку прошелестело платье – кто-то из присутствующих в этом переполненном свидетелями зале отшатнулся. Кто-то неловко уронил веер, и звук тонко отозвался в тишине. Сразу стало слышно, как бряцнули драгоценности, как стражники переступили с ноги на ногу, и дыхание толпы стало ощутимым.

Десятки взглядов прожигали мне спину, и только тогда я осознала, что стою на коленях не просто перед каким-то разъяренным красивым мужиком, а перед целым двором, замершим в ожидании его приговора.

Ни один не осмелился больше пошевелиться, даже кашель где-то в углу стих.

Янтарноглазый красавец резко поднялся с трона и начал спускаться вниз, пока я таращилась на него снизу вверх с приоткрытым ртом. Шаги по широким каменным ступеням звучали, как удары молота.

– Ты совращала души женщин, что служили во дворце, – продолжал он, обходя меня по широкому кругу, словно опасное бешеное животное на цепи, и презрительно перечислял странные обвинения: – С их помощью ты травила моих наложниц, подсыпала в чаши слабительное перед публичными обедами, чтобы смех и позор застигали их при всех. Подкидывала любовные записки от стражей, провоцируя измены в моем гареме, ссорила всех и провоцировала драки. Распускала сплетни и занималась членовредительством, добавляя яды в душистые масла и портя внешность тех, кому завидовала... Это перешло всякие границы! С меня достаточно.

Я выслушала весь этот бред, стоя на коленях и не веря, что всё это происходит со мной. Челюсть моя отвисла еще на пару сантиметров, хотя, казалось бы, куда уж больше.

Господи… кажется, кто-то перепутал реальность.

Тем временем по залу прошёл лёгкий ропот, будто ветер по зерну. Несколько женщин в роскошных исторических нарядах, как в старых французских фильмах про Анжелику, прятали улыбки за веерами, стражники обменивались короткими взглядами.

Среди придворных мелькнуло лицо женщины в сером, и её взгляд на секунду встретился с моим, тревожно, почти с жалостью… и тут же исчез за веером. После этого мне показалось, что она кому-то шепнула: «Вот и доигралась...». И от этих слов стало холоднее, чем от мрамора под коленями.

Незнакомец резко остановился передо мной.

На миг зал будто опустел. Остался только он, его тень и шум моего собственного испуганного дыхания в ушах. От его ботинок до моего лица была всего пара шагов. Я чувствовала исходящий от него жар – тяжёлый, почти обжигающий, словно рядом стоял не человек, а раскалённая скала.

Даже придворные затаили дыхание. Я чувствовала, как десятки глаз следят, будто за казнью – никто не вмешивается, но все смотрят со всепоглощающим жадным интересом.

Незнакомец медленно наклонился, и от его запаха – смеси металла, тонкого аромата какого-то парфюма и чего-то мускусно-звериного, – у меня свело горло. Его пальцы сомкнулись на моём подбородке жёстко, без намёка на жалость, подняв моё лицо вверх.