Развод с куратором

Глава 2

У Астера Дора был очень необычный парфюм. Безусловно дорогой. И все же, еще со времен Земли я привыкла к тому, что ароматы для мужчин делятся на три категории: еловое безумие, морской бриз и сладкая дрянь для подростков.

У Астера Дора духи были словно живыми. Играли в зависимости от температуры воздуха или от пространства, может, даже освещения? Проходя мимо него в зале суда, я ощутила сухую терпкость березового дерева. На улице этот аромат раскрылся горечью грецких орехов. А сейчас, в экипаже, сидя напротив него, я чувствовала удушающий запах горького кофе с капелькой соленой карамели.

Астер молчал, как и я. Впрочем, ему хоть было чем заняться – он изучал стопку каких-то свитков, к некоторым прикладывал подушечки пальцев, и под ними появлялась широкая подпись. Магия, чего уж тут говорить! Магия, которую я ненавидела. И от которой исходил видимый ярко-неоновый свет каждый раз.

– Зачем ты это сделал? – не выдержала я, наконец. – Нас бы развели сегодня!

Взгляд проницательных голубо-синих глаз чуть сузился. Он отложил свитки в сторону, и те почти сразу же растворились в неоново-розовом облачке.

– Затем, что ты моя жена. И должна быть рядом с мужем.

Ответ был холоден. Действительно! Теперь он был победитель! Одного не понимаю – зачем?!

– Сможешь жить рядом с той, которая тебя ненавидит? Я могла бы уже не быть твоей женой, я бы...

– Но ты моя! – в голосе добавились рычащие нотки. – За полгода, что ты трепала мне нервы, могла понять, что я никуда не собираюсь тебя отпускать! Могла смириться! И мне не пришлось бы тащить тебя на войну, там, где юной женщине не место!

– Неужели в тебе проснулось благородство?! Так еще не поздно! Вернемся в суд и все решим! Я останусь дома, в безопасности!

– Нет уж. Со мной будешь.

Еще три или четыре часа в томительном молчании. Несколько остановок для естественных нужд, после экипаж, наконец, остановился. Как оказалось, лишь в промежуточной точке нашего пути – это был трактир на “Долгом тракте”. Даже дорога была названа в честь этой проклятой войны.

Вздохнула. Если бы не она, я была бы уже свободна. Столько искалеченных жизней, и вот, и моя тоже...

Долгая война началась несколько столетий назад. Никто не помнит из-за чего. Кто-то говорит, что из-за девушки, кто-то, что из-за диковинного артефакта. Кто-то, что из-за ценного ресурса – особого минерала, килина-тари. Я, всю жизнь прожившая на Земле, понимала, что третий вариант наиболее приближен к истине. В любом из миров важную роль играют деньги. А килина-тари – баснословно дорог. А мест его месторождения очень мало. И все они в основном находились на тех самых, спорных территориях между Западом, где находились мы, империей Каохари, со столицей в Клершайзе и Востоком, врагами, империей Милиссой, со столицей в Бекреке.

Дорейн, мир, где я очутилась, объединял в себе множество различных и диковинных государств, которые населяли различные расы – и гномы, и дроу, и эльфы, и даже драконы. Но и Каохари, и Милисса были многонациональными. Здесь не было какой-то одной главенствующей расы, зато были враждующие между собой политические кланы. А вот язык был тоже один. Дорейнский классический.

– Дорогая... – вздрогнула, услышав голос Астера Дора.

Тот, как оказалось, уже успел вылезти из экипажа и теперь, распахнув дверцу, замер, протянув мне руку, чтобы помочь спуститься.

Поджала губы и вышла, не воспользовавшись его “благородным” предложением. У него даже взгляд не дрогнул, лишь мелькнула усмешка, ничуть не портившая идеального с правильными чертами лица.

Трактир назывался “Пчелка”. Совершенно дурацкое название, особенно, если учесть, что у него в основном останавливались военные экипажи.

Это было двухэтажное здание, логично было бы, чтобы оно было окрашено в стандартные пчелиные цвета, но “Пчелка” отчего-то была красно-черной, ровно в тон моему говорящему кошельку, который отправил меня сюда. Не знаю, были ли в Дорейне красно-черные пчелы, но, по крайней мере, мне прежде не доводилось их видеть.

Мы зашли внутрь. В сиянии красно-черных магических светильников, красовались гигантские искусственные соты. Они играли роль стен-перегородок между столиками, а так же своеобразного декора.

Атмосферу дополняли красные и черные форменные платьица официанток, а так же музыка – ненавязчивая и живая – у дальней стены на сцене играли молоденькие виоланчелистки.

Дзынь-дзан-дзанг... Дзан-дзан...Дзынь-дзан-дзанг...

Почти сразу же Астер направился к барной стойке, где, перебросившись парой-тройкой фраз с ушастым карликом-гремлином, хозяином трактира, выложил из кошелька стопку звонких монет.

Обернулась на дверь. А что? Может, сбежать? Вряд ли мне представится лучший случай. Сделала несколько шагов ко входу, но почти сразу же дверь распахнулась, и мне навстречу с улицы зашли несколько военных, уже виденных мной в зале суда.

– Леди Дор не собирается же совершать никаких глупостей? – уточнил басовито один из них.

– Я лишь любовалась декором, – ответила я и с сожалением вернулась обратно.

Туда, где, замерев, меня уже ждал тот, кто назывался моим мужем.

– Ребята, вы в сто седьмой и сто десятый, – Астер Дор кинул военным, затормозившим меня, ключи. – Адель. Со мной.