Развод с миллионером

Глава 9

Не помню, как вылетаю из палаты Меньшиковой, как миную длинную больничную лестницу и оказываюсь на улице. Сознание приходит лишь в тот момент, когда я жадно вдыхаю свежий весенний воздух и тщетно пытаюсь унять нервную дрожь. Меня трясет, как в лихорадке. Руки ходят ходуном и даже как будто зуб на зуб не попадает.

Медленно бреду к ближайшей скамейке и тяжело на нее опускаюсь. Я не курю уже лет десять. С тех пор, как повстречала Чарова. Но сейчас вдруг очень хочется глотнуть никотина. Снять накопившийся стресс и немного расслабиться.

Озираюсь по сторонам в поисках курящих прохожих, но, как назло, позаимствовать сигаретку совершенно не у кого. Вокруг одни старики и дети. Значит, придется справляться с паникой своими силами.

Обхватываю ноющие виски пальцами и пытаюсь сосредоточиться.

Итак, что мы имеем? Красивую женщину, которая на голубом глазу утверждает, что спит с моим мужем. Записку с его почерком. Дорогущие бриллиантовые серьги. И слезливую историю о том, как тяжело разорвать семейные узы, когда на горизонте маячит новая любовь.

Такое впечатление, словно я запуталась в сложном витиеватом лабиринте. Плутаю, плутаю, а выход найти не могу… Да и интуиция какого-то черта молчит. Совсем ничего не подсказывает. А я ума не приложу, как мне быть.

Допустим, что сказанное Меньшиковой – ложь. Но тогда откуда у нее эти серьги и записка? В теории серьги она могла купить и сама. Ну мало ли? Вдруг наследство привалило? Почерк тоже можно подделать. Сложно, но вполне реально.

В таком случае остается главный вопрос: для чего Меньшиковой нужно было разыгрывать весь этот спектакль? Охомутать мужчину такими методами вряд ли получится. Любая более-менее адекватная женщина должна это понимать. Тогда зачем вся эта сложная цепь хитросплетений? Это же просто бессмысленно!

Говоря откровенно, на умалишенную Меньшикова не очень похожа. Хотя, возможно, что с первого взгляда такое и не заметно… В конце концов, я же не психиатр. Должной компетенции у меня нет.

Больше всего смущает, что эта Виктория действительно красива. Такой экзотической восточной красотой. Она, конечно, не совсем типаж Эдгара: помнится, раньше ему всегда нравились голубоглазые блондинки вроде меня. Но кто сказал, что вкусы у людей не меняются? Да и излюбленный типаж на самом деле – вещь очень непостоянная. До встречи с Чаровым мне тоже нравились светловолосые мужчины, а потом увидела его – и как отрезало. Поняла, что на свете нет никакого сексуальнее кареглазых брюнетов.

А если все же предположить, что Меньшикова сказала правду, а Эд соврал? Ох… От одной только мысли о таком раскладе у меня волосы встают дыбом. Ну не могу, не могу я поверить, что мой многолетний счастливый брак оказался фальшивкой! В голове такое не укладывается!

Хотя… Наверное так думает любая обманутая жена.

Тяжело вздохнув, запускаю руку в сумочку и, достав оттуда телефон, вызываю такси. В конце концов, порефлексировать можно и в пути. Если поспешу, успею на семичасовой сапсан и окажусь дома еще до полуночи.

Сев в машину, напряженно раздумываю о случившемся. И вдруг в голову залетает одна шальная мысль. Поначалу она кажется совершенно абсурдной, но, чем дольше я верчу ее в голове, тем больше она мне нравится.

Нескольку секунд колеблюсь, а потом повинуюсь порыву и набираю номер Кости.

– Алло, – Свитинский отвечает после второго гудка.

– Кость, привет! Не отвлекаю?

– Здравствуй, Ясь. Нет, конечно. Говори, – его голос по обыкновению спокойный и уверенный.

– Слушай, я хотела с тобой поговорить на одну деликатную тему… – заминаюсь, не зная, как продолжить. – В общем, это касается Эда.

– Я слушаю, Ясь, – подбадривает он.

– Кость, ты же правая рука Чарова, так? – захожу издалека.

– Ну… Можно и так сказать.

– Имеешь доступ ко всем его документам.

– Не ко всем, но ко многим, – поправляет Костя.

– Ну да. Вот я и хотела спросить, мог бы ты оказать мне небольшую услугу?

– Ясь, конкретней. Я пока не вполне понимаю, о чем речь.

– Мне нужен список покупок Чарова за последнюю неделю или даже две. Нужно знать, на что он тратил деньги, – выпаливаю на одном дыхании. – Сможешь помочь?

– Эм… Но это ведь, мягко говоря, неэтично…

– Понимаю, я прошу о многом, но, Кость, мы же с тобой сто лет друг друга знаем! – произношу в отчаянии. – С детства еще, помнишь? Разве за все эти годы я тебя о чем-нибудь просила?

– Нет…

– А сейчас прошу. Потому что это очень-очень важно. Это ведь не какая-то бизнес-тайна, верно? Просто список расходов. Где, куда, сколько.

– Но зачем тебе информация, Ясь? И почему ты напрямую не можешь спросить об этом у мужа? – в недоумении интересуется Свитинский.

– Я сегодня ездила в Питер, Кость, – признаюсь я. – К этой самой Виктории Меньшиковой. Она утверждает, что Эд подарил ей серьги, и я должна проверить, так ли это на самом деле.

– Ох, Ясь… – чувствую, что Костю обуревают сомнения. – Я даже не знаю… С одной стороны, я очень хочу тебе помочь, но с другой – разве я могу так подставить Эдгара?

– Даже если выяснится что-то нехорошее, я никогда тебя не выдам, – обещаю я. – Твои отношения с Чаровым не пострадают.

Свитинский молчит, очевидно, раздумывая над моими словами, и я добавляю:

– Костенька, миленький, прошу! От этого зависит моя жизнь…

– Ладно, – наконец соглашается он. – Никогда не умел тебе отказывать.

– Спасибо, – ликую я. – За оперативность буду особо признательна!

– Я понял, Ясь, – усмехается. – Как только соберу необходимые данные, дам знать.