Развод с миллионером. Я вас верну!

Глава 11. Ясмина

– Я дома! – следуя давно заведенной привычке, с порога кричит Костя.

Выключаю утюг и, отложив его на специальную подставку, иду в прихожую встречать мужа.

– Привет, дорогой, – чмокаю его в щеку. – Как прошла поездка?

– Нормально, – он откатывает в угол чемодан и разувается. – Только в Новосибирске совсем не чувствуется приближение лета. Все дни погода держалась в районе двенадцати градусов. Продрог жутко.

– Сочувствую. Есть будешь?

– Да, давай. Только сейчас руки сполосну и с детьми поздороваюсь.

Сначала Свитинский наведывается в ванную, а затем заходит в зал, где Дамир с огромным интересом смотрит мультики.

– Привет, сын, чего папу не встречаешь? – Костя треплет его по волосам.

– Ну! – бурчит малыш, недовольный тем, что его отвлекают от увлекательного действа.

– Чего ну? – не отстает Костя. – «Привет» хоть скажи.

– Пливет! – даже не глядя в его сторону, бросает Дамир.

И звучит это как «отстань».

В последнее время характер у сына тяжелый. Он в принципе никогда не был ангелом, а сейчас еще, похоже, накладывается кризис трех лет. Все время спорит, перечит, взрослым хамит. Я, конечно, пытаюсь держать его в рамках, но получается это с переменным успехом.

– Все с тобой понятно, – кисло заключает Костя, отходя от Дамира. А затем интересуется. – А Милана где?

Я делаю глубокий вдох, а потом на одном дыхании выпаливаю:

– Она с Чаровым.

– Что?! – глаза у Кости становятся словно два медных пятака.

Я так боялась его реакции. И, как видно, неспроста.

– Эдгар забрал ее сегодня утром, – отвечаю я и, заметив, что выражение Костиного лица не меняется, добавляю. – Ну а что такого? Он же ее отец.

– Чаров был здесь, а ты мне даже ничего не сказала! – негодует Свитинский.

– Да когда бы я успела? – развожу руками. – Ты же только приехал!

– Ты должна была позвонить мне, Яся! Согласовать со мной это решение!

– Согласовать? – изо рта вылетает нервный смешок. – Да кто бы со мной это согласовал! Чаров просто позвонил и поставил меня перед фактом. Мол, хочу увидеть дочь. Скоро за ней приеду.

– Но он же больше не твой муж, Яся! – не унимается Костя. – Ты должна научиться ему противостоять!

На секунду я зависаю, обдумывая услышанное, а затем уже тише говорю:

– Я не противостояла, потому что не увидела в его действиях ничего неправильного. Он – законный отец Миланы. Она очень скучала по нему и, узнав, что он вышел на свободу, прыгала по комнате от радости.

– Она ребенок, – огрызается муж. – Что она понимает?

– Да в общем-то все, что ей нужно понимать. Почему ты злишься, Костя? Что тебя не устраивает?

– Мне не нравится, что в мое отсутствие у нас в доме появляется чужой мужик. А ты и слова ему сказать поперек не можешь.

Сейчас Костя напоминает обиженного мальчика. Его упреки безосновательны, но он в упор этого не понимает.

– Во-первых, Чаров – не чужой мужик, – строго возражаю я. – Он отец моих детей, Костя. И имеет такие же права, как и я. Во-вторых, что значит, что я слова ему поперек сказать не могу? Очень даже могу! Но в данной ситуации в моем сопротивлении не было никакого смысла. Эдгар просто забрал свою дочь. На сутки. Что в этом криминального?

Костя молчит. Не спешит продолжать спор. Снимает очки, потирает переносицу и говорит:

– Ты не осознаешь всей опасности, Яся. Не знаешь, какой Эдгар человек.

Мне становится смешно. Это я-то не знаю, какой Эдгар человек? Да я с ним девять лет в браке прожила! Это как-никак серьезный срок.

– Я понимаю, что он кажется адекватным и спокойным, но, поверь, это далеко не так, – продолжает Костя. – Он зол. Зол на нас обоих, Ясмина. Потому что мы полюбили друг друга. Посмели пойти на поводу у своих чувств. Знаешь, будь его воля, Чаров никогда бы не позволил кому-то другому на тебе жениться. Он бы тебя не отпустил. Даже при условии вашего развода. Но он попал в тюрьму, и на какое-то время его слово потеряло вес. Однако теперь Эдгар на свободе. И это многое для нас меняет.

– Что меняет, Кость? – недоумеваю я. – Ведь у нас все по-прежнему.

– Просто будь осторожней, Ясь, – вздыхает Свитинский. – Сегодня он подбирается к тебе через дочь, а дальше – больше. И это вовсе не значит, что он любит тебя и хочет вернуть, нет… Если бы любил, не изменял бы тебе с той дрянью Меньшиковой, верно? Сейчас Эдгаром движет желание мести. Он хочет наказать меня и проучить тебя. И знаешь что? Ему вполне под силу это сделать. Чаров далеко не такой святой, каким ты его считаешь.

Бред… Я совсем не считаю Эдгара святым, но все эти ужасы, которые Костя рассказывает… Разве есть в них хоть доля правды? Чаров никогда не был ни жадным, ни мстительным. Насколько мне известно, его характер напрочь лишен этих мелочных черт. Да и за что ему мстить? Он сам отказался от меня, предпочтя другую женщину. Поезд, как говорится, ушел. О каких сожалениях и обидах может идти речь?

– Ну нет, Кость, – мотаю головой. – Ты что-то уж совсем демонизируешь Эдгара. Да, наверняка ему неприятна ситуация с нашим браком, но вставлять палки в колеса он точно не будет. Не забывай, что до развода и тюрьмы Чаров был добр к нам обоим. И к тебе, и ко мне.

Костя печально вздыхает и заключает меня в объятия:

– Я всего лишь хочу, чтобы мы и дальше были счастливы.

– Мы и будем, Кость, – заверяю я. – Обязательно будем.

– Обещай, что не уйдешь от меня ни под каким предлогом.

– Кость, ну ты чего? – посмеиваюсь.

– Обещай! – настаивает он.

– Ладно. Обещаю.

– Спасибо, Ясь. Я очень тебя люблю.