Развод с миллионером. Я вас верну!

Глава 15. Эдгар

Притормаживаю около дома Свитинского и, заглушив мотор, несколько минут сижу в машине. Я не испытываю ни страха, ни сомнений... Только шок, который со временем трансформируется в глухую ярость.

Теперь события четырехлетней давности предстают передо мной совсем в ином свете. Когда меня только посадили, я винил во всем несчастливый случай. Потом подумал и понял, что без чьих-то злых умыслов здесь не обошлось. Я перебирал разные варианты и гипотезы, но никогда всерьез не верил, что к моим проблемам с законом причастны школьный друг и личный ассистент.

Конечно, предположение Воронцова – по-прежнему только версия. Ведь без доказательств ничто нельзя принимать на веру. Но тем не менее, чем дольше я об этом размышляю, тем больше мне кажется, что Олег прав: меня подставили близкие люди. Они знали, куда бить и на что давить, чтобы было больнее. У посторонних так бы ни за что не получилось.

С Витей Венгеровым мы познакомились еще в первом классе. Мне сразу понравился этот бойкий языкастый мальчишка. Сели за одну парту, подружились. Повзрослев, стали вместе ухлестывать за девчонками, ну а потом – решили замутить общий бизнес.

Витя всегда был коммуникабельным, профессионально общался с сотрудниками и инвесторами, но в детали никогда не вникал, предпочитая доверять их мне. И я всегда был перед ним честен. Всегда. Но, похоже, моя честность носила односторонний характер…

С Костей Свитинским все еще более прозаично. Его кандидатуру на роль помощника мне посоветовала жена. Дескать, Костя такой сообразительный, такой ответственный, он непременно тебе подойдет. У меня не было никаких основания не доверять Ясмине, и я принял его на работу. И более того, через какое-то время убедился, что Свитинский и впрямь ничего: усердный, исполнительный. Не сказать, что шибко умный, но для линейных заданий вполне пойдет.

Теперь я уже не уверен, что все это время Ясмину и Костю связывали исключительно дружеские отношения. Кто знает, может они крутили шашни у меня за спиной? Конечно, такое поведение не очень характерно для моей бывшей жены, но тюрьма показала, что я вообще очень плохо ее знаю.

Достаю из кармана мобильник и набираю номер Вити. Он сейчас по обыкновению в Испании, поэтому ехать к нему домой бессмысленно. Но на откровенный телефонный разговор я все же рассчитываю.

Венгеров отвечает после пятого гудка. Сначала в трубке слышится непонятный шум, а затем его бодрое:

– Эдгар, здравствуй, дорогой! Сто лет не слышались! Как ты?

– Привет, Вить. Нормально. На свободу вышел, а тебя нет.

– Виноват. Опять повез семью к морю. У Верочки горло слабое, ей наш климат совершенно не подходит, – с искренним сожалением произносит он. – Ну а у тебя как дела?

– Знаешь, Вить, могло бы быть и лучше. Семьи нет, с бизнесом напряженка. Нам бы встретиться, поговорить. Обсудить, так сказать, случившееся.

– Я только за! Ты же знаешь! Но вот незадача: Верочке курс лечения назначили. На два месяца. Раньше ну никак не могу вернуться.

Если бы я не знал Венгерова, то, возможно, купился бы на эту трогательную байку о болеющей дочери. Но я знаю его. Слишком хорошо знаю. И потому не верю ни единому слову.

– Вить, не лечи мне, а! – злюсь я. – Я же не клиент, которого надо как следует облапошить!

– Эд, ты о чем? – оскорбленно.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я, – цежу сквозь зубы. – Чтобы через неделю бы в Москве. Если не приедешь, я сам тебя найду. Ты меня знаешь: если мне что-то нужно, я из-под земли это достану.

В трубке повисает тишина. Слышу, как Витя шумно сглатывает, а затем отвечает:

– Эд, не кипятись, ладно? Я приеду. И мы все обсудим. Но ты должен кое-что мне пообещать.

– И что же?

– Не делай никаких скоропалительных выводов, – просит он. – Я не знаю, кто и что тебе сказал, но моя совесть перед тобой чиста. Ты тоже знаешь меня Эд. Знаешь, какой я человек. Мы с тобой со школы дружим…

– Меньше слов – больше дела, – коротко обрубаю я. – Жду тебя в своем офисе не позже, чем через неделю. Не явишься – обещаю, будут проблемы.

И не дожидаясь его ответа, сбрасываю вызов. Внутри кипит негодование и злость. По голосу чувствую, что Витя меня обманывает. Слишком хорошо изучил его лисьи манеры.

Честно? Я не понимаю, как можно подставлять людей, с которыми вместе прошел длинный путь. В жизни много ценностей, но, как мне кажется, самое ценное – это доверие. Без него в наше суровое время вообще никуда. И потому мне адски больно оттого, что мое доверие раз за разом предают. Сначала Ясмина, потом Костя, а теперь, походу, и Венгеров.

Прячу телефон обратно в карман, выхожу из машины и, щелкнув сигнализацией, уверенным шагом направляюсь вдоль подъездной дорожки. Сегодня воскресенье, а значит, высока вероятность, что Свитинский дома.

Давно пора проучить этого сученыша.

Набираю номер квартиры на домофоне и терпеливо жду ответ. Трубку поднимает Яся. Ее негромкое «алло» острым лезвием проходится по нервам.

– Ясмина, это Эдгар. Открой.

– Эдгар? – она явно растеряна. – Что ты здесь делаешь? Мы не договаривались о встрече…

– Открой, – повторяю чуть жестче. – Нам надо поговорить.

Несколько секунд висит тишина, а затем слуха касается звук открывающегося домофона.

Резко дергаю на себя дверь и пулей взлетаю по лестнице, чтобы наконец расставить точки над i.