Развод. С надеждой на счастье

7

Ночь в очередной раз превращается в пытку. Захар и раньше был немного грубоват, он сам по себе такой, не изменить это, но за три года брака он совсем озверинился, особенно в последний год, когда все свое внимание сосредоточил на новом проекте.

Что в итоге делаю я?

Лежу с закрытыми глазами и терплю, мне абсолютно не нравится то, что происходит. И я так больше не могу.

- Хватит! – грубо отпихиваю его, сдергивая с себя колючий шифон. – На мне синяки будут! Ты щиплешься как гусак!

- Ты чего?! – выдыхает, щурясь. – Ты моя жена! Забыла?

- Жена! – согласно огрызаюсь. – Не вещь!

Встаю с кровати и накидываю на себя халат.

- У нас все не как у людей! Почему? Имея столько денег, знакомых, мы живем как бобыли? Ты же кроме своих кукол ничего не видишь! А я сама себе предоставлена! Я выходила замуж за абсолютно другого человека! Захар!

- Не начинай! – морщится он, откидываясь на кровати.

- Не начинаю! Говорю, как есть! Сколько можно?

- Завершу проект и все поменяется. Потерпи!

Выдыхаю. Все бесполезно.

- Я переживаю за племянницу, что если моя сестрица не вернется?

- Начнем с того, что ты заявляла, что сирота. Не верил конечно, но родственники с провинции мне твои не нужны были, поэтому…Да и поделом ей, главное, чтобы мелочь свою забрала.

- А если не заберет? – смотрю на него внимательно.

- Три дня, Рита, - напоминает мне. – Три дня. И ноги ее в этом доме не будет.

Он отворачивается, сбивая под собой подушку.

Ложусь рядом, кусая губы.

Силюсь сказать про бандитов, посмевших мне угрожать, но молчу. Поговорим об этом утром.

Лежу с открытыми глазами, чувствуя, как во мне что-то переворачивается. Не о такой жизни я когда-то мечтала. И вроде бы мне грех жаловаться – дом полная чаша, но на душе пустота.

Ночь не приносит покоя. Надя, уложенная в отдельной комнате, плачет, зовет маму, и я в итоге ложусь с ней. До самого утра ворочаюсь, прислушиваясь к каждому шороху. Мне неспокойно.

И лишь с рассветом впадаю в дрему, но и из нее меня выдергивает звук.

Распахиваю глаза. Захар выходит из комнаты, и я слышу его шаги по лестнице.

Полежав еще несколько минут, решаю попить воды, и выхожу из спальни. Иду мимо кабинета мужа, и замираю.

Что-то явно не то…

Дверь приоткрыта, и я слышу странные звуки, скорее стоны. В узкую щель сочится утренний свет, и я аккуратно ступаю, заслоняя собой свет, заглядываю, и мои глаза округляются. В свете настольной лампы Захар стоит перед куклой-роботом в человеческий рост. Он что-то шепчет ей как живой, поправляет розовую фатиновую юбку на ее неестественно раздвинутых ногах, а его руки скользят по силиконовой коже с отвратительной похотливой нежностью.

- Ты моя идеальная, - слышу его хриплый шепот. - Ты никогда не предашь, не упрекнешь, не принесешь в мой дом чужих проблем. Ты идеальная!

Меня мутит. Закрываю рукой рот и пячусь.

***

Весь день я пыталась дозвониться до сестры, но ее номер недоступен. Я шлю ей сообщение за сообщением, умоляю отозваться, объяснить, где она и что происходит, но ответа нет. А спустя еще час, ее телефон отключается.

Я слышу в трубку молчание, гробовую тишину, которая кричит мне громче любых слов, что сестра сбежала.

Мой телефон вибрирует, когда я в задумчивости смотрю как во дворе гуляет с домработницей Надя. Бедный ребенок…

- Да? – отвечаю на автомате.

- Солнце! – визжит в трубку голос подруги. – Мы ждем тебя через час в «Красной Москве».

Вспоминаю про дорогущий ресторан у Красной площади, и все как в тумане, словно этой бесполезной и абсолютно беззаботной жизни больше нет.

- Ала, ты что молчишь?

- Да я забыла. Но я приеду, немного задержусь, но приеду. Хочу выговориться.

- Ого! – тянет подруга. – Ждем.

Вызываю из самого дорого агентства няню в помощь прислуге, и одеваюсь на встречу. Может женский совет мне нужен? Хотя…Что с них взять. Такие же куклы, как и я.