Развод. С надеждой на счастье

9

Глубокой ночью, когда в доме стоит гробовая тишина, а Надя наконец засыпает у меня под боком, мной овладевает неудержимая, почти безумная тяга все узнать. Я осторожно выбираюсь из кровати, и на цыпочках выхожу в коридор. Не знаю почему так тихо, ведь Захара все еще нет, он на фабрике. Хотя теперь эта отговорка кажется бредом. Он с той, которая для него эталон.

Но я крадусь.

Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках.

Дверь в его кабинет не заперта, и я вхожу.

В кабинете пахнет его парфюмом, сигаретным дымом и сладковатым, искусственным запахом силикона. Кукла стоит на своем месте, под стеклянным куполом, как редкий экспонат, но сейчас купол открыт, а сама кукла-робот обесточена. Она безжизненная.

Я подхожу ближе, и по телу бегут мурашки.

Она идеальна. Слишком идеальна, чтобы быть настоящей, и оттого жуткая. Ее рот призывно приоткрыт, пухлые губы, покрытые вечным блеском, светятся в лунном свете, словно смоченные слюной, которая никогда не высыхает. Глаза полуприкрыты, ресницы невероятно длинные и шелковистые.

Я протягиваю дрожащую руку и касаюсь подушечками пальцев ее щеки. Кожа на ощупь бархатная, нежная, почти живая. Я провожу пальцами ниже, ощущая упругость груди, точь-в-точь как у живой женщины, размера третьего. Не как у меня.

Затем обхожу ее по кругу и вижу ягодицы – идеальной формы, упругие, соблазнительные. Мечта любого мужчины, вылепленная из силикона.

Меня трясет от отвращения и дикой, животной ревности.

Дрожащими руками я приближаю камеру телефона к ее лицу и делаю несколько снимков. Вспышка на мгновение ослепляет ее силиконовую кожу, и мне кажется, что веки ее дрожат. Паранойя!

Выскальзываю из кабинета, как воришка, и иду к себе в комнату. Сажусь за ноутбук, сбрасываю с телефона фото и ищу в интернете и нахожу практически сразу. Один в один.

На экране фотография девушки. Смеющиеся карие глаза, густые черные волосы, собранные в небрежный пучок, родинка над губой. Та самая родинка, что есть у куклы.

Карина Караманц – ее имя. Модель. Девятнадцать лет. Студентка колледжа.

Я смотрю на лицо на экране, а потом на фотографию куклы в телефоне. Одно и то же лицо. Одно живое, дышащее, полное жизни, другое идеальная, холодная копия. Её копия.

Звоню Захару. Но его телефон выключен. Он не доступен.

С утра мне вести Надю в садик, она снова ревела по маме и хочет в привычную ей среду. И я ложусь в кровать, крепко обнимая малышку. По моим щекам текут слезы. Я вспоминаю как красиво за мной ухаживал Захар, как добивался, сколько цветов и комплиментов, сколько красивых слов. И я поверила ему, что он мой принц из сказки. Мне, девчонки из деревни, из семейки алкашей, он был послан Богом – я искренне в это верила.

Оказывается, ничего не бывает вечным.

Или он просто герой не моего романа.

Я же не буду ЭТО терпеть?

Выдыхаю, закрывая глаза.

Утро вечера мудренее.