Развод. С надеждой на счастье

11

Дорога в садик стала настоящим испытанием.

Мои руки дрожат так, что я едва удерживаю руль. В горле стоит ком, а в ушах снова и снова звучит наглый голос Фариды Фармановны:

- Она ждет ребенка. Он у нас ночует.

С ума сойти! До какой жизни мы докатились!

Даже представить не могла, что всё выйдет вот так, а ведь все так красиво начиналось. Когда я встретила Захара, я на седьмом небе от счастья летала, он же был как принц из сказки, а я самая настоящая золушка. Из деревни, да сразу в лакшери жизнь, на все готовое. И ведь так и было! Я деревенская золушка, он принц на лимузине. Только туфелька хрустальная не подошла, вернее, оказалась муляжом. Вот я и расслабилась, зазевалась, и теперь моя жизнь летит в тартарары с диким свистом.

- В садик, - снова повторяет Наденька, радуясь.

- Да, малышка, сегодня в садик, - вздыхаю я, - побудешь с друзьями, в знакомой обстановке, а тетя твоя пока насущные проблемы решит. Мамку бы твою найти, да что-то мне думать надо о жизни своей, переезжать я буду, Наденька, из этого огромного дома в домик попроще.

- Из замка, - поджимает губки Надя, ловя мой взгляд в зеркале.

- Из замка, - выдыхаю с грустью. – Но так будет лучше. Видеть его не могу! Ты права, он предатель и злодей!

Впрочем, мои страдания не для детских ушей, а потому я закусываю губы и тянусь за термосом с кофе, мне отчаянно нужен глоток горячего напитка, чтобы вернуть себе ощущение реальности. Но в этот момент Надя радостно кричит с заднего сиденья, я вздрагиваю, и обжигающая жидкость льется мне на грудь, заливая светлый шерстяной свитер темно-коричневым пятном.

Припарковавшись у здания детского сада, я накидываю поверх испорченного свитера шерстяной же тоже кардиган, застегиваю его на все пуговицы – неудобно и жарко, я как капуста, но делать нечего, не появлюсь же я в таком свитере перед воспитательницей.

- Идем! – взяв племянницу за руку, я решительно направляюсь ко входу.

В нашем районе сады все платные, новомодные, современные, а здесь…Я словно в прошлое вернулась. Здание садика из моего детства, на минуточку сельского, ничем не отличалось от нынешнего. Да, по сути, оно таким и осталось, ведь отстроено было еще при советской власти.

Запах на крыльце даже тот же – кашей и киселем.

Я вдыхаю забытый с годами аромат и открываю двери.

- А у вас тут мило. Ну показывай, где твоя группа?

- На втором этаже, - бубнит мелкая и тянет меня за руку.

Стены цветные, расписанные краской – то цветочки, то зверята, ступеньки пошарпанные, но чистые, везде шум и голоса. Пахнет завтраком для детей и беззаботностью. А ведь я в детстве хотела няней быть или учителем.

Н-да, тоже мне мечты!

Вздыхаю, заходим, Надя показывает мне свой шкафчик с нарисованным на дверце слоненком, и я помогаю ей раздеться, затем целую ее в щечку, отправляя в группу.

- Вот она у вас общительная, молодец, любит сад, а это в общем-то редкость. – Передо мной вырастает фигура молоденькой девушки. – Обычно дети по мамам плачут, а ваша сразу в бой! Я воспитательница Нади, Алена. А вы?

- Я тетя. Рита, - выдавливаю из себя улыбку.

- Хорошая у вас племянница, компанейская. А мамочка ее где? – спрашивает Алена елейным голосом, сама же оценивающе окидывает меня взглядом.

- Мама в командировке.

- Ясно, - она поджимает губы. – Проходите, у нас сегодня мастер-класс по рисованию. Присутствовать обязательно.

- Что, простите? – Удивленно замираю, сжимая сумку, и только сейчас замечаю вереницу родителей, послушно бредущих в группу.

- Рисовать будем. Ребенок и родитель. Да вы не стесняйтесь, проходите, курточку только снимите.

- Это не куртка, - выдыхаю, цепляясь за пуговицы. Алена уже тянет меня за локоток в группу. – Это пиджак такой. Я в нем останусь.

- Жарко у нас, но, как хотите. Бахилы вот только возьмите.

Делать нечего, я вся уже в поту, что стекает по спине, неловко устраиваюсь на маленьком стульчике рядом с племянницей. Напротив нас мольберт и белый лист бумаги, кисточки и гуашь.

Пока я свыкаюсь мыслью, что дела предстоит отложить, рядом садятся маленький мальчик и высокий спортивный дядя.

- Здравствуйте, - кивает мне незнакомец.

- Да, доброе утро, - улыбаюсь я, непроизвольно оценивая не только обстановку взглядом, но и его.

Высокий, широкоплечий.

Волосы густые темные, с модной стрижкой – по бокам чуть выбрито, красивый переход. И пахнет от него изумительно: как будто лесом после дождя. И парфюм этот неизменно дорогой. Уж я-то знаю!

Повезло же кому-то, мелькает у меня завистливая, абсолютно дикая, не присущая мне, мысль. Вот чего это я…

- Жарко здесь, - замечает он, снимая пиджак и оставаясь в белоснежной рубашке, обтягивающей подкачанные руки

Не знаю зачем, но я ерзаю на стульчике, поправляя волосы.

Ну симпатичный мужчина, что уж скрывать.