Развод с неверным драконом

Глава 5. Оберон

Гнев ещё бурлил внутри, когда я стремительно покидал столовую, оставляя за спиной женщину, заставившую меня потерять над собой контроль. Чем она меня так взбесила? Своим отказом?

Мне никогда не отказывают, это верно. Чаще всего игра в недотрогу — это часть игры во флирт, стремление разжечь мой интерес посильнее. Обычно я не против. Мне и самому нравится, когда женщина не падает в руки сразу, как перезрелый фрукт.

Проблема в том, что с Лави всё оказалось иначе. Она не играла и не кокетничала. Она говорила серьёзно. Как минимум — верила в свои слова.

Я слышал это в её голосе, звеневшем обидой и неожиданной гордостью, видел острый режущий блеск в голубых глазах. Раньше в них отражалась безумная любовь и слепая страсть ко мне, а сегодня…

«Ты мне противен!»

Пальцы сжались в кулак, а челюсти стиснулись так, что зубы чуть не раскрошились.

Кэйлон Каль вытянулся в струнку возле камина, когда я распахнул дверь кабинета.

— Генерал.

Майор отрастил свои светлые волосы по столичной моде, почти до плеч. Он был драконом из какого-то захудалого рода. Однако это не помешало ему к своему достаточно молодому возрасту высоко подняться по карьерной лестнице и отлично себя зарекомендовать.

Я подошёл к стеклянному столику, плеснул в стакан и махнул Калю рукой, а сам опустился в кресло. Тёмно-коричневая кожа привычно скрипнула под моим весом.

— Разведка докладывает: обстановка на границе с Глевумом накаляется. Проклинатели публично сожгли флаг империи и отослали оплёванные ошмётки в столицу.

Лёд звякнул о стенки, когда я осушил стакан одним глотком. Оскалился по-звериному:

— А король, конечно же, по-прежнему клянётся и божится, что ничего не знает и не имеет к ним никакого отношения.

Извечная усмешка зазмеилась на лице Кэйлона.

— Так точно.

Я со стуком поставил стакан на столик и резко поднялся.

— Он, видимо, принимает нас за идиотов. Последнему дураку известно, что король до сих пор считает приграничные земли Ардора спорными. Спорными, — презрительно выплюнул я.

Глевум был довольно крупным королевством, граничащим с Ардором на северо-востоке. За последние двадцать лет он предпринял две провальные попытки оттяпать себе земли, присоединённые к империи ещё в эпоху завоевательных войн.

Три года назад на трон взошёл новый король, подписавший соглашение о том, что Глевум больше не будет претендовать на эту область. Пыль в глаза, так я прямо и заявил тогда своему отцу. И вот мои слова подтвердились.

— Значит, король решил действовать руками фанатиков-ритуалистов, но на что они рассчитывают? — сказал я с пренебрежением, глядя на утыканную флажками карту над столом.

Основное оружие ритуалистов — боевые проклятия. Запретная, тёмная магия. Самые страшные могли свести с ума или буквально сожрать изнутри за считанные годы или даже месяцы.

Но чем мощнее и смертельнее проклятие, тем оно хрупче. Чтобы наложить на ауру такую печать, нужно действовать практически впритык. А этого, конечно, никто не допускал. Наши маги быстро смогли создать защитные куполы, о которые всё разлеталось ещё на подходе.

С последствиями от попадания простых проклятий справлялись при помощи контр-проклятий или амулетов. Проклятие нейтрализовывали, и с ним можно было жить, как с обычной боевой раной, которая время от времени беспокоит и доставляет дискомфорт.

Говорят, когда-то существовали на свете люди с даром антипроклятия, так называемые Очищающие. Они буквально выжигали все следы проклятий с пострадавшей ауры. Но истории об Очищающих давно перешли в разряд мифов и легенд.

Мы справимся без них.

— Его императорское величество… — начал Каль неуверенно.

— Что, моему брату так и не удалось его переубедить?

— Принц Веларион склонил на свою сторону почти всех членов совета, но его высочество, ваш отец, всё ещё упорствует.

— Император опасается, что наше вмешательство положит начало новой войне. Возможно, Глевум действительно пытается нас спровоцировать. Но я и не собирался нападать первым. Мы выдвинем гарнизон, стоящий у Мантикорова брода, и покажем нашим соседям, что готовы защищать свои земли. Выходим сразу после празднования дня рождения Велариона. Я лично возглавлю войска. Ты отправишься со мной, Кэйлон.

Каль склонил голову.

— Это честь для меня, генерал.

Отпустив майора, я велел налить горячую ванну, чтобы расслабиться, но она не помогла. Мысли о Лави заполонили голову, вытеснив насущные дела.

«Не трогай меня, ты мне противен!»

Как она посмела мне перечить? Как посмела заикнуться о разводе? Развод! Со мной! Да ни одна женщина в здравом уме не стала бы отказываться от положения герцогини Рейторн из-за такой ерунды.

Они и смотреть на меня боялись без моего позволения, а Лави потеряла границы настолько, что не только пререкалась, но ещё посмела меня ударить. И вместо того, чтобы проучить её, а потом запереть в качестве наказания, я просто ушёл.