Развод с неверным драконом

Глава 12

Оберон наклонился, опираясь одной рукой на край столика. Его грудь коснулась моего затылка, в ноздри ударил запах мужского парфюма. Я ощутила исходящий от его тела жар, стараясь не смотреть на отражение мужа в зеркале напротив.

Свободной рукой он откинул крышку. В других обстоятельствах я бы ахнула от восторга: в футляре лежало роскошное бриллиантовое ожерелье. Камни причудливо переливались в лучах проникающего в комнату солнца.

Я машинально протянула к нему руку, но тут же отдёрнула пальцы, будто обжёгшись. Очередной дорогущий подарок? Зачем? Задобрить меня? Купить моё терпение, чтобы закрыла глаза на его похождения?

Захотелось от души швырнуть эту коробку подальше.

— Я хочу, чтобы сегодня ты надела это, — сказал Оберон.

— Зачем?

— Император устраивает обед во дворце. Мы приглашены.

В голове тут же щёлкнуло. Посмотрев на своё осунувшееся отражение, я приготовилась изображать из себя больную на грани смерти. Это ведь шанс! Пока Оберон будет там, я смогу…

Но не успела даже открыть рот, как муж выпрямился и безапелляционно добавил:

— Никаких отговорок, Лави. Ты должна реабилитироваться перед моей семьёй за своё поведение. Так что отказ не принимается. Либо ты едешь со мной, либо сейчас же собирай вещи и возвращайся в загородный особняк.

От такого неожиданного ультиматума в животе тревожно похолодело: он же не знает…? Нет, не может быть, я ведь никому не открылась.

Не дожидаясь моего ответа, Оберон вышел.

Я уставилась на ожерелье. Выбора нет: придётся отправиться во дворец. Может быть, на этот раз он решит задержаться, по делам или….

Меня настолько поглотили опасения, что я даже не сразу разозлилась на замечание о моём поведении, за которое почему-то должна чувствовать себя виноватой.

Смешно. Гулящий супруг вопросов ни у кого не вызывает, а то, что я ушла с приёма, не желая наблюдать, как мой муж открыто флиртует с другими женщинами, кто-то посчитал неприемлемым.

Настоящее царство лицемерия и фальши.

Через несколько часов я стояла всё перед тем же зеркалом в будуаре, безучастно глядя на свой парадный наряд. Перевела глаза на сверкающее в футляре ожерелье, словно это был ядовитый паук.

Ещё недавно я бы предпочла всем украшениям мира одно единственное — «сердце дракона». Невероятной красоты сапфир, оправленный в белое золото, который Оберон преподнёс мне в качестве свадебного подарка и который был на мне в тот день, когда разбился мой мир.

Но с тех пор больше не могла даже смотреть на него и заперла в ящичке стола.

Позже я спустилась в холл к ожидающему меня мужу. Он окинул взглядом мою фигуру, задержался на ожерелье, тяжело лежащем на моей коже, и одобрительно ухмыльнулся краем губ.

Как будто сделал какой-то вывод. Наверняка решил, что, раз приняла дар, значит, смирилась и теперь покорно закрою рот, буду терпеть. Я еле сдержалась, чтобы не сорвать ожерелье и не бросить ему под ноги.

Вместо этого натянула на лицо ослепительную улыбку. Пусть и дальше думает, что он самый умный.

В карете ехали молча. Я неотрывно следила за пробегающими мимо улицами и шикарными особняками. В какой-то момент показалось, будто я чувствую на себе пристальное внимание мужа. Но, когда искоса взглянула на него, он уже смотрел в окно со своей стороны.

К счастью, по протоколу мы не должны были касаться друг друга. Оберон лишь помог мне спуститься с подножки на землю, и я тут же выдернула свои пальцы из его ладони. Ему это не понравилось, но я сделала вид, что не заметила.

Мы вошли в огромную столовую, раза в три больше, чем наша. Вдоль дальней стены стоял большой длинный стол, уставленный серебряной и золотой посудой, огромными хрустальными вазами с цветами и фруктами. По бокам располагалось ещё два стола меньшего размера — для придворных, приближённых императорской семьи и фрейлин.

Я увидела ярко-рыжую шевелюру Мерзаны. Та хоть и присела в поклоне, всё же умудрилась резануть по мне ядовитым взглядом своих лисьих глаз. Ничего, скоро я исчезну, и пусть разрывают Оберона на сувениры.

Сделав положенный реверанс перед императором и императрицей, я обменялась поцелуем в щёку с принцессой, и все, наконец, расселись. Слуги тут же засновали туда-сюда, расставляя блюда.

Я прикрыла ладонью бокал, когда служанка собралась налить мне из хрустального кувшина, и попросила вместо этого воды. Вроде бы никто не обратил внимания. Хорошо, иначе пришлось бы отбиваться от неудобных вопросов, что неизбежно вызвало бы подозрения, если не у самого Оберона, то у кого-нибудь из женщин.

Светская беседа текла своим чередом. Я отвечала, если обращались прямо ко мне, но сама в разговоры не встревала. Вскоре тема перешла на конфликт с ритуалистами.

— Так, значит, вы отбываете к Мантикорову броду, генерал Рейторн? — спросил пожилой мужчина.

— Да, гарнизон уже в полной готовности.

— И когда же?

Я замерла, не донеся очередной кусочек мяса до рта.

— Если всё сложится удачно, завтра вечером, — ответил Оберон.