Развод с неверным драконом

Глава 19

Громкий стук ворвался в сознание, заставив вздрогнуть и рывком вернуться в реальность. Рассеянный солнечный свет резанул по глазам, когда я с трудом разлепила отяжелевшие веки.

Голова раскалывалась, а тело как свинцом налилось, но я всё же заставила себя подняться с кровати и спустить ноги на пол. Устало потёрла лоб. Очередная бессонная ночь дала о себе знать колючей мигренью и вялостью.

Нонна ушла ещё до рассвета, и в доме стояла мирная утренняя тишина. Пылинки плавали в косых солнечных лучах, проникающих сквозь тонкие занавески и падающих на дощатый чисто выметенный пол. Пахло деревом, душистыми сушёными травами, свежей выпечкой и влажной землёй из недавно политых горшков с цветами.

Всё здесь уже давно стало мне родным и привычным. С тех пор как полтора года назад Нонна, пожилая деревенская травница, привезла меня сюда без сознания.

В тот злополучный день она возвращалась домой из долгой поездки и, проезжала восточным трактом, решила остановиться, чтобы собрать какие-то редкие корешки, которые по счастливому стечению обстоятельств росли как раз недалеко от того места, где меня бросила Мерзана.

Серой кобылы уже след простыл, а от сундучка с вещами и съестными запасами осталась только кучка пепла в тлеющем чёрном костровище. Мерзане было мало спугнуть лошадь, она не поленилась потратить время, чтобы поймать её, отвязать сундук и спалить его огнём из перстня.

Видимо, на тот случай, если я всё-таки пришла бы в себя и попыталась спастись.

Быстро оценив моё состояние, Нонна наложила шину на сломанную ногу, соорудила что-то вроде носилок и попросила проезжавших мимо торговцев помочь дотащить меня до телеги и уложить на дно.

Ничего этого я не помнила и узнала подробности позже со слов Нонны. Впервые я пришла в себя уже здесь, в её доме на отшибе небольшой деревушки, расположенной вдали от крупных городов. И первое, что прохрипела пересохшими губами: «Мой ребёнок, мой малыш!»

Нонна, худая, но крепкая и сильная, с забранными под косынку тёмными волосами и блестящими карими глазами, оказалась заботливой и строгой. Лет ей было не меньше шестидесяти, а бодрости и воли хватило бы на двоих молодых.

Она дала мне воды, накормила укрепляющим настоем (от еды меня тошнило) и велела лежать, не дёргаясь и не разговаривая. Лишь к вечеру первого дня позволила задать вопросы.

Оказалось, что пострадала только нога, в остальном я на удивление отделалась царапинами и лёгкими ушибами. Но меня волновало другое. Нонна, не привыкшая юлить со своими пациентами, и мне ответила без прикрас:

— Ждать надо. Ничего ещё непонятно. Срок слишком маленький.

Тогда я собрала в кулак всю свою волю, вытерла слёзы и приказала себе успокоиться. Пока ничего непоправимого не произошло, а значит, горевать и убиваться заранее бессмысленно. Успею ещё наплакаться. Нужно как можно скорее восстановить силы.

Я ожидала, что проваляюсь в постели месяц, пока кости не срастутся, а потом ещё пару месяцев, а то и больше, уйдёт на восстановление. Боялась, что останусь хромая или буду мучиться от болей остаток жизни.

Но Нонна оказалась не простой травницей, а ещё и немного владела магией. Она заговаривала настои и мази с помощью заклинаний. В итоге то, на что в моём мире ушло бы месяца четыре, здесь свершилось за три недели.

Постепенно я рассказала Нонне всю правду: кто, откуда, почему сбежала, что случилось на тракте. Утаила только, что попала сюда из другого мира, это опасалась раскрывать даже ей.

Травница стала первым человеком, кто бескорыстно помог, не ожидания ничего взамен.

От благодарности за её доброту в горле постоянно стоял ком, и я рвалась скорее встать, чтобы отработать оказанную помощь. Но Нонна резонно заметила, что в моём неопределённом положении, да ещё после месяца лежания, нельзя перенапрягаться.

К счастью, кошелёк, спрятанный в потайном кармане на подкладке платья, не потерялся. Чтобы не чувствовать себя бесполезным балластом и нахлебницей, я с радостью выдала Нонне денег на свои расходы. Она поначалу отмахивалась и ворчала, но я настояла, и Нонна согласилась.

Мысли о судьбе моего малыша занимали всё время. Но я продолжала контролировать эмоции и не позволяла себе ударяться в панику. Это никак бы не помогло. Мне оставалось только ждать и надеяться. Надеяться на чудо.

На протяжении всего этого мучительного ожидания я не проронила ни единой слезинки, упорно гнала прочь все самые мрачные страхи и старалась отвлечься рутинными посильными делами.

А потом наплакалась вдоволь в тот день, когда окончательно стало понятно: самое страшное позади, я не потеряла ребёнка! Боги этого мира услышали молитвы. Мой малыш смог выжить, продолжая расти и крепнуть внутри меня!..

Стук повторился, вырывая из воспоминаний. Я глянула на часы и нахмурилась. Кого принесло с утра пораньше?

Поднявшись, я натянула на сорочку домашнее платье, пригладила растрепавшуюся косу и пошла открывать. Нонна говорила, что сегодня клиентов не будет. На всякий случай я бросила быстрый взгляд на её рабочий стол, но на подносе для готовых снадобий ничего не лежало: ни бутылочек, ни свёртков, ни пучков с травяными сборами.

И всё же на пороге кто-то стоял.

Откинув тонкую занавеску, я вышла в сени, пахнущие свежими дровами. Не снимая цепочки, сняла щеколду. Толкнула входную дверь. И вздрогнула.