Развод с неверным драконом

Глава 20

Костлявая рука в старческих пятнах протиснулась в щель и с неожиданной силой вцепилась в рукав платья.

— Ведьма! — прошипел старик, скорчив злобную гримасу. — Зараза на наши головы!

Разило от него так, что у меня заслезились глаза. Я попыталась вырваться. Швы жалобно затрещали. Старик не отпускал, брызжа слюной и дико вращая глазами.

— Фойтор! — раздался оклик, и пальцы с грязными жёлтыми ногтями сразу разжались. — Ты зачем пришел? А ну-ка прочь! Прочь отсюда!

Сморщенное лицо с крючковатым носом исчезло, и в дверном проёме появилась Нонна. Полы юбки и плаща потемнели от росы. Худые щёки раскраснелись. Через плечо висит большая холщовая сумка.

Фойтор что-то злобно неразборчиво бормотал. Нонна схватила стоявшие рядом со входом тяжёлые грабли и замахнулась на него.

— Уходи, говорю, а то не поздоровится!

Я скинула цепочку и распахнула дверь перед травницей. Старик проковылял за ограду, обернулся и погрозил нам кулаком. Смрад от него по-прежнему стоял в воздухе, вызывая тошноту.

— Разбудил тебя, гад такой? — проворчала Нонна, посмотрев на мой помятый вид.

Я устало улыбнулась в ответ:

— Ты рано, обычно только к обеду возвращаешься.

— Зато очень вовремя, — произнесла травница, снимая калоши и проходя в дом. — Иди поешь тогда, что ли, там свежий хлеб и каша в печке.

Зевая, я пересекла большую комнату, но, прежде чем идти на кухню, заглянула в свою спаленку. Там в деревянной люльке под лёгким навесом сладко посапывал мой драгоценный Дэйрон.

Все месяцы до родов оставалась опасность выкидыша, но, к счастью, я доносила благополучно и родила здорового, крепкого малыша в положенный срок.

Сын всегда был спокойный, но в последние неделю почему-то стал нервным, плохо спал по ночам и утихомиривался только под утро. Из-за этого сбился и мой график: Дэйрон не отпускал меня ни на шаг и переставал хныкать, только если я баюкала его на руках.

В итоге мне оставалось отдыхать днём, так что поднималась я теперь ближе к вечеру, тогда же просыпался и сын, который всегда спал крепко. Я кормила его, выносила на прогулку, снова кормила, играла. Дэйрон был весёлый и активный. Но потом опять наступала ночь, и всё повторялось по кругу.

Ни лихорадки, ни проблем с пищеварением Нонна не обнаружила. Возможно, сына беспокоили режущиеся зубки.

Ничего необычного в Дэйроне не было, разве что он очень редко плакал, спал по несколько часов без перерыва и довольно рано стал ползать. Пару недель назад он впервые самостоятельно встал у опоры. Сама я мало что смыслила в маленьких детях, но травница соглашалась, что на такое вполне способен самый обычный мальчик.

Вот только было кое-что, смущавшее Нонну, о чём она мне сразу и сказала. Почему не случился выкидыш после падения с лошади? Как вышло, что я почти не пострадала?

В желудке похолодело при мысли о том, на что она намекает.

Дэйрон может оказаться драконом.

Травница считала, что именно драконья магия сына спасла нас обоих в тот день.

Воплощался наяву мой страшный кошмар. Я была бесконечно благодарна за то, что Дэйрон выжил и родился здоровым, но меня ужасало, что он дракон. Я гнала такие мысли прочь, спорила сама с собой.

В пользу этого было слишком мало аргументов. Да, я сохранила ребёнка и легко отделалась. Ну и что? Почему сразу драконья магия? Может, мне просто повезло. Разве не могут случаться чудеса без всякой магии?

Я молилась всем местным богам, чтобы Дэйрон оказался самым обычным мальчиком. Тогда мы сможем однажды переехать в небольшой городок. Под новым именем я найду работу, со временем приобрету для нас небольшое жильё, а Дэйрон пойдёт в обычную школу и будет дружить со своими сверстниками. Никто не будет обращать на нас внимание.

Но нельзя убегать и прятать голову в песок бесконечно. Я стала задумываться, что мне делать, если он правда дракон? Я не смогу научить его контролировать вторую ипостась, не говоря о том, что такое просто невозможно скрыть. Мне станут задавать вопросы, кто отец Дэйрона и почему я скрываю от него сына. Положим, на вопросы я имею право не отвечать. Но что, если это дойдёт до Оберона? Что, если он догадается?..

Драконья сущность проявляется в детях ровно через год после рождения. У меня оставалось ещё два месяца безумной надежды. Два месяца, чтобы собрать информацию и найти выход.

Случилось ещё кое-что важное: сразу после родов открылся мой дар. Тот самый, ради которого Оберон на мне женился. И о котором он ни в коем случае не должен никогда узнать.

Когда я впервые увидела тонкое свечение вокруг Нонны, у меня случился ступор. А потом узрела испещрённые червоточинами светящиеся коконы вокруг селян.

Вместе с Нонной мы поняли, что теперь я вижу ауры окружающих и повреждения на них — следы от проклятий. В основном это были бытовые проклятия. Хотя я видела и пару ветеранов сражений с ритуалистами.

Но если бывшие солдаты хотя бы знали про свой недуг, то обычные люди не имели понятия, в чём причина их постоянных недомоганий.

Позже оказалось, что я не просто вижу следы проклятий. Я могу их убирать.