Развод с обаятельным гадом

Глава 4. Мы справимся без тебя, предатель!

Пока ехала скорая, я висела на телефоне с Викой. Своим бодрым спокойным голосом она отвлекала меня от боли и не давала погрузиться в мысли о муже. Говорила о малыше, о его крошечных пальчиках, о том, как он будет пахнуть молоком. И это работало. Держало меня на поверхности.

Столько лет Вика меня поддерживает... С тех самых пор, как мы делили парту на двоих, тайком списывая друг у друга контрольные. Тогда казалось, что все проблемы - это только двойка по физике. А сейчас… Сейчас казалось, что весь мир рухнул, оставив меня под обломками. Я-то думала, что Ян - моя крепость, моя стена, моя опора. Но оказалось, он всего лишь карточный домик. И рухнул он самым подлым образом.

- Ира… дыши, Ира… у тебя всё получится, - говорила Вика. - Не забывай, что сейчас у тебя и твоего малыша - самая важная работа в мире. Всё внимание на него, хорошо? Только он, только вы.

- Да. Мы справимся, - согласилась я.

Мой голос прозвучал хрипло, как чужой. Я и сама не верила этим словам, но другого выхода у меня не было: либо держаться за них, либо рухнуть от отчаяния и подвести свое дитя, которому необходима поддержка адекватной матери.

И тут появились они - две женщины в синей врачебной форме.

Дверь квартиры захлопнулась за спиной с таким жестким звуком, будто сама жизнь только что щёлкнула замком, отрезая от меня прошлое. Поставила личную печать на всём, что было «до». По всему подъезду разошлось холодное гулкое эхо… и мне вдруг показалось, что вместе с ним обрушился и весь мой прежний мир, оставив впереди только неизвестность.

Меня поддержали под локти, помогли спуститься вниз и уложили на жёсткую, прохладную кушетку в машине. Мигалки отбрасывали на стены танцующие тени. Пространство давило, как могильная плита. Если бы со мной был Ян… Он бы сейчас держал мою руку, говорил глупости, заставляя меня улыбаться сквозь слезы. Мы бы поехали в тот роддом, где договаривались, где нас ждали, как VIP-гостей…

Ну и пусть катится всё к чёрту!

Сейчас мне на всё было плевать. Плевать на палату люкс, на персонального врача, которого так расхваливали его знакомые. Все эти детали комфорта казались сейчас оскорбительными, неуместными. Не хотела ничего, что напоминало бы о Яне. И главное… я была слишком измотана, чтобы спорить, требовать, объяснять, что меня нужно везти в другое место. Сил хватало только на то, чтобы дышать и держаться.

Я просто плыла по грязному потоку боли и отчаяния, мечтая только об одном – о встрече с моим малышом. И тут живот захватила такая сильная схватка, что я с жалобным стоном вцепилась побелевшими пальцами в холодные поручни кушетки. Зрение поплыло, в глазах закружились чёрные точки, как стая рассерженных пчёл.

- У тебя воды отходили? - спросила одна из медсестёр, молоденькая, с мальчишеской стрижкой и глазами, полными искреннего участия.

- Нет, - прохрипела я, чувствуя то, что не должно было так быстро накатить. Вот только это происходило. Прямо сейчас. - Но… я чувствую… он идёт. Сейчас.

Боль не отпускала. Она накрыла меня, как цунами, сметая дыхание, мысли, слова. Внутри будто прорвало плотину, и я поняла: времени больше нет. Он рождается. Прямо здесь. В этом тесном, пропахшем хлоркой и резиной металлическом коконе, под аккомпанемент истошной сирены. За окном мелькали знакомые улицы, а я рожала.

Я не имела права сдаться. Ни перед болью, ни перед отчаянием… ни перед липкими воспоминаниями, которые снова и снова, как заевшая пластинка, прокручивались в голове: его порочный шёпот, её довольный смешок, противный скрип и стук кровати о стену.

И тут, словно услышав мои мысли, вселенная дала сигнал. Что-то внутри мягко отпустило, словно лопнуло напряжение, державшее меня до этого в нарастающем давлении. Горячая влага хлынула по ногам. Медсестры переглянулись и моментально стали собранными, словно солдаты, услышавшие команду.

- Давай, дыши, - командовала вторая женщина постарше, с усталыми морщинками вокруг добрых глаз, облаченная в поношенную синюю куртку. - Глубоко. Вдох-выдох. Не задерживай дыхание.

Я кивнула, но дыхание уже сбивалось. Всё вокруг померкло, сжалось до этого маленького, душного пространства, до моего живота, который теперь казался не просто тяжестью, а живым, дышащим существом, рвущимся на свободу.

– Мы почти приехали, - успокоила первая, - но, Ирина, если начнётся потуга - не сдерживайся.

Я сжала зубы до скрипа. Ирина... А я уже почти забыла, что назвала им своё имя. Никто из них не спросил, почему я одна. Никто не поинтересовался: «А где папа?». И слава богу. Потому что ответ был бы слишком тяжелым, слишком горьким, чтобы произнести вслух. Слишком стыдным.

Потуга накатила внезапно, без предупреждения. Я не успела собраться, но тело действовало само. Оно знало лучше меня, что делать. Я отдалась этой власти - дыхание рвалось, губы срывались на стон, каждая клеточка работала ради одного: помочь моему малышу появиться на свет.

- Ещё! - голос старшей медсестры прозвучал твёрдо и одобрительно. - Давай, мамочка, ещё чуть-чуть! Совсем близко!

Я зажмурилась, из последних сил подчиняясь команде. Всё моё существо звенело, как струна, с одной мыслью: стараться ещё и еще, ради него, моего маленького.

Собрав остатки воли в кулак, я напрягалась снова и снова. Пока наконец-то не пришло долгожданное облегчение.