Развод с обаятельным гадом

Глава 10. Назови его в честь деда

- Похороны до сих пор не состоялись? - спросила я, когда смогла найти голос. - Неужели твой помощник не мог оформить всё без тебя, пока ты бухал три дня?

Ян поморщился, словно ему в глаза брызнули холодной водой. В руке он всё ещё держал моё помятое заявление о разводе, и его пальцы на белом листе смотрелись непривычно жёстко. Он поднял на меня мрачный взгляд, но ответить не успел.

- Разве вы не знали, - влезла в паузу Ариша, - что у покойного Демьяна Денисовича много родни на Дальнем Востоке?... Это всё ради семьи, - она произнесла слово «семьи» так, будто имела к этому слову больше прав, чем я, да еще и по-хозяйски покровительственно коснулась локтя моего мужа. И продолжила укоризненно: - Он ведь оттуда родом и всегда поддерживал со всеми прекрасные отношения. Скорбящие родственники тоже имеют право лично с ним проститься. Это веская причина перенести похороны на несколько дней. Проявите хоть немного уважения…

- Не вмешивайся, - внезапно оборвал ее Ян.

Ариша обиженно втянула голову в плечи и сделала полшага назад, но воинственно-ревнивые огоньки в её глазах так и продолжали гореть под маской благопристойности.

Я невольно сжала губы, испытывая острое желание врезать ей по напомаженному сдобному личику.

- Ах, мы, значит, про уважение заговорили, - проговорила я, внутренне дрожа от ярости. - Прекрасно. А как по-твоему, это уважительно - уехать пить и выключить всё, что мешает? И оставить жену рожать одну? Медаль тебе за такое уважение! И еще одну - за этику похорон! Могу даже заказать гравировку: «Лучший по переносу сроков»!

- Хватит, - поморщился муж.

Он снова посмотрел на лист, как на чеку от гранаты, которую я только что выдернула у него из рук, а потом на меня. Сделал шаг ближе. От его пальто пахло прохладой улицы и чем-то знакомым… его лосьоном, этим проклятым запахом, который встроен в мою нервную систему.

Я сжалась. Ян это увидел и… не отступил.

- Давай отойдём на минуту, - коротко сказал он.

- Я никуда с тобой не пойду.

- На минуту, Ира, - в его голосе прозвучала жесткая нотка.

Он коснулся моего локтя: аккуратно, на грани вежливости, но настойчиво. Я дёрнулась, пытаясь вырваться, - умерла бы, лишь бы не показывать, что у меня ноги ватные и нехватка воздуха.

Но в итоге он всё-таки утащил меня на два шага в сторону, к стене ЗАГСа.

Мы встали так, что отражения нас двоих раздвоились в тёмном стекле: я с ребёнком у груди, а он, высокий и чужой, отдельно. Нас словно разделяла тонкая вертикальная полоса реальности, которую я больше не хотела с ним делить.

- Прости. - сказал он глухо. - Я не видел никаких звонков из роддома. Смс не дошли. Должно быть, телефон заглючил.

Секунда - и всё во мне взорвалось. Даже не так. Всё вспыхнуло раскаленным добела пламенем, как магний. Не было ни воздуха, ни правильных слов, только ярость, от которой внутри делаетcя очень-очень тихо. Зловеще тихо.

- «Заглючил», - повторила я, чувствуя, как у меня горят от лютой ненависти уши. - Ты серьёзно? Это твоя версия? У тебя что, мозг на автозаправке? Там сразу выдают набор фраз: «заглючило», «не видел», «оно само» и «всё сложно»?

- Я не… - начал он, но я резко перебила:

- Глючит только то, что ты сам выключил, потому что так удобнее. Пока я корчилась в схватках, ты выключил весь мир, который мог тебя потревожить, и устроил себе трёхдневный режим секс-полёта с пересадками на бухло.

- Это не так, - он резко сжал челюсть, скрипнув зубами. - Никаких звонков и смс реально не было, Ириш. А то, что я соврал про командировку… - он запнулся, - это потому, что я не хотел, чтобы ты видела меня таким.

- Каким? - я вскинула подбородок. - Пьяным? Жалким? Живым? А меня ты видел «такой»? Когда я рожала, кричала, была мокрой от пота? Ты взял и решил за двоих: «Не тревожить». Твоя забота обо мне - это выключить телефон и собственные мозги.

Мои слова словно ударили его под дых. Тяжело дыша, Ян шагнул ко мне, но я резко отпрянула в сторону.

- Двоеженство у нас запрещено, - добавила я с горечью, - но двуличие, видимо, нет.

Где-то позади скрипнула дверь, вышли люди, и кто-то чиркнул зажигалкой. Ариша держалась в тени, напряженно прислушиваясь к нашему разговору. Я видела за спиной мужа её ненавистный профиль.

- Ира, - сказал Ян и снова ухватил меня за локоть. - Я всё равно буду рядом. Как бы ты ни бежала, я не уйду из жизни детей.

- Прекрасно, - я кивнула и выдернула руку. - Тогда начни с простого: не мешай уходить мне.

Но едва я сделала несколько шагов прочь, как муж быстро меня нагнал.

- Подожди минуту, - сказал он, преградив мне путь.

- Минута у тебя уже была, - ответила я, не глядя на него. - И ты её потратил на «заглючило».

Ян перешёл на шаг рядом.

- Ещё одну. Как он? - впервые спросил он о своем новорожденном сыне.

Я непроизвольно прикрыла ладонью слинговый валик. Очнулся, блин! Папаша года.

- Спит, - ответила я сдержанно. - И прекрасно обходится без твоих вопросов.

- Я еще не держал его… - Ян прокашлялся. - Я… даже не видел, как он дышит.

- Это похоже на твоё кредо, - я сцепила зубы. - Не видеть.

Малыш во сне зафыркал, я высвободила из слинга его кулачок, чтобы не потел. Эта маленькая ладонь, смешная, розовая, чуть влажная, лежала у меня на груди, и мне захотелось закрыть её собой от всего: от его слов, от Аришиных глаз, от ветра, от меня самой.

Рука мужа поднялась на пару сантиметров и зависла в воздухе. Он смотрел не на меня, а на этот комочек, уткнувшийся в меня лбом, и в его взгляде было что-то такое, отчего мне стало больно. Но как-то по-другому, чем до этого, иначе.

Это была щемящая, тягостная тоска при виде запоздалого отцовского трепета на его лице…

И мне захотелось ударить его за эту эмоцию. Потому что она не имела права появляться после всего.

- Можно… - хрипло произнёс Ян, сам удивляясь своему голосу, - можно я…