Развод с вампиром. Его наследник выбрал меня

Глава 1. Развод с вампиром

— Элиана Морвейн, вы обвиняетесь в измене крови, покушении на наследника Алого Дома и нарушении брачной клятвы.

Голос прозвучал так близко, что я вздрогнула.

А потом поняла: я стою.

Не лежу в ординаторской, уткнувшись щекой в холодный стол после тридцатичасовой смены. Не слышу писк мониторов, не чувствую запах антисептика, кофе и больничной усталости.

Я стою посреди огромного зала.

Под ногами — чёрный мрамор с алыми прожилками, похожими на застывшие реки крови. Вдоль стен горят высокие свечи. Их пламя не жёлтое, а багровое, будто кто-то подмешал в огонь вино.

И люди…

Нет.

Не люди.

Слишком бледные лица. Слишком неподвижные фигуры. Слишком внимательные глаза, в которых время от времени вспыхивал алый отблеск.

Я попыталась вдохнуть глубже, но грудь стянуло тугим корсетом.

Корсетом?

Опустила взгляд и увидела на себе тёмное платье. Дорогое, тяжёлое, с длинными рукавами и высоким воротом. На запястьях — тонкие серебряные цепочки. Не украшение. Ограничители.

Я подняла руки, и цепочки тихо звякнули.

В зале кто-то усмехнулся.

— Даже теперь изображает непонимание, — прошептала женщина слева.

— Морвейны слишком долго терпели эту дрянь, — ответил другой голос.

Я хотела сказать: “Вы ошиблись. Я не знаю, кто такая Элиана”. Но губы не сразу послушались.

Перед глазами поплыло. Последнее, что я помнила, — реанимация, ребёнок с редким заболеванием крови, крик медсестры, остановка сердца на мониторе. Потом резкая боль в груди. Темнота.

А теперь — этот зал.

— Обвиняемая, — снова произнёс сухой старческий голос, — вы слышали предъявленные обвинения?

Я подняла голову.

На возвышении сидели пятеро. Старики и женщины в тёмных одеждах, с серебряными знаками на груди. Чуть ниже, отдельно от них, стоял мужчина.

И всё во мне остановилось.

Высокий. Невероятно красивый. Невозможно холодный.

Чёрные волосы, острые скулы, губы, сжатые в тонкую линию. Глаза — тёмные, почти бездонные, но в глубине их горел красный огонь.

Он смотрел на меня так, будто я была не женщиной, а болезнью, которую нужно вырезать.

И почему-то именно от его взгляда мне стало больнее всего.

Не страшнее. Больнее.

Словно это тело помнило его. Словно сердце, которое билось у меня в груди, уже когда-то разбивалось об этот взгляд.

— Я… — голос оказался хриплым. — Я не понимаю, что происходит.

По залу прокатился шёпот.

Мужчина на возвышении даже не моргнул.

— Достаточно, Элиана.

Его голос был низким. Красивым. И таким ледяным, что мне захотелось отступить.

Но отступать было некуда.

— Кто вы? — вырвалось у меня.

На этот раз зал замер.

А потом кто-то тихо рассмеялся.

— Прекрасная игра, — произнесла женщина у колонны. — Жаль, запоздалая.

Мужчина сделал шаг ко мне. Один. Второй.

С каждым шагом свечи будто вспыхивали ярче.

— Я твой муж, — сказал он. — Пока ещё.

Муж.

Я уставилась на него, пытаясь найти в себе хоть что-то похожее на узнавание. Но внутри была только паника.

Муж? Вампирский зал? Цепи на руках? Обвинение в покушении?

Нет. Нет, этого не может быть.

— Моё имя Дамиан Морвейн, — продолжил он, не сводя с меня глаз. — Князь Алого Дома. Отец наследника, которого ты пыталась отравить.

— Я никого не травила.

Ответ вырвался резко. Слишком резко для женщины, которую, похоже, все здесь привыкли видеть сломленной.

Дамиан чуть прищурился.

— Впервые за три года ты решила защищаться?

Три года?

Я сжала пальцы, чувствуя, как цепочки впиваются в кожу.

— Я не знаю вас. Не знаю этот зал. Не знаю, почему вы называете меня Элианой. Но если речь о ребёнке…

— Не смей, — оборвал он.

В его голосе впервые прорезался не лёд, а ярость.

Тихая. Опасная.

— Не смей произносить о нём так, будто тебе есть до него дело.

У меня пересохло во рту.

И тут я увидела ребёнка.

Он стоял справа от трона, рядом с пожилой нянькой в сером платье. Маленький мальчик лет шести. Слишком худой. Слишком бледный. Серебристые волосы спадали на лоб, под глазами залегли тени. Он держался прямо, но было видно: это стоит ему сил.

Его пальцы сжимали край рукава няньки.

Но смотрел он на меня.

Не зло. Не испуганно.

Так, будто ждал.

Моё сердце пропустило удар.

Врач во мне проснулся раньше, чем испуганная женщина.

Сухие губы. Сероватая кожа. Слишком частое дыхание. Лёгкая дрожь пальцев. Плохая периферия. А ещё — странные тёмные прожилки у висков, едва заметные под кожей.

Ребёнок был болен.

Серьёзно болен.

— С ним что-то не так, — тихо сказала я.

Дамиан шагнул ко мне так быстро, что я даже не успела вздрогнуть. Он оказался совсем рядом. Слишком близко.

— Ты уже сделала достаточно, — произнёс он почти шёпотом. — Если бы не милость Совета, я бы лично бросил тебя в подземелья.

Я подняла на него глаза.

Страх всё ещё был. Но рядом с мальчиком он стал меньше.

— Если ребёнку плохо, ему нужен врач.

— Лекари Алого Дома знают своё дело.

— Тогда почему он так дышит?

Губы Дамиана дрогнули.

Мгновение — совсем короткое — в его глазах мелькнуло что-то живое. Тревога. Боль. Бессилие.

Но он тут же спрятал это за холодной маской.

— Довольно.

Старик на возвышении ударил посохом о мрамор.

— Совет выслушал обвинения, свидетельства слуг, заключение лекарей Белого Дома и прошение князя Морвейна. Элиана Морвейн признана виновной в нарушении клятвы супруги и угрозе наследнику.

Я отступила на шаг.

— Какие свидетельства? Какие лекари? Я требую…

— Ты ничего не требуешь, — тихо сказала женщина в белом.

Я только сейчас заметила её.

Она стояла рядом с Дамианом. Не слишком близко, но так, чтобы все понимали: у неё есть право быть рядом.