Развод с Владыкой морей

Глава 7

— Вздор! Это бабкины сказки! Ни в одной из почтенных книг нет ни слова об этих… беженцах. Миф, легенда, выдумка! — брызжал слюной старик в уже знакомом чёрном балахоне. Но у этого, в отличие от других, на шее болталось серебряное нечто в форме треугольника.

Я прокашлялась, не осмеливаясь переступить порог — натёртый до блеска стол, книжные шкафы и тяжёлые гобелены придавали комнате вид классического кабинета, правда, века эдак семнадцатого. Две женщины в сером, сопровождавшие меня, так и остались в коридоре.

— Когда Владыке понадобится ваша помощь, отец Аавар, он обратится к вам. А пока… — женщина, с которой мы недавно беседовали, держалась спокойно. Но в голосе сквозило пренебрежение.

— Прекратите спор, — взревел исполин, сидевший во главе стола.

Простая рубаха, растрёпанные тёмные волосы и лёгкая небритость — вся эта показная небрежность нисколько не умаляла исходящей от него угрозы. Наоборот, она лишь подчёркивала ту дикую, необузданную силу, что сквозила в тяжёлом взгляде и жёсткой линии подбородка. Одного взгляда на него хватало, чтобы понять, кто в этой комнате задаёт вопросы.

— Самоутверждаться будете в другом месте. Мне нужно знать, что с моей женой.

От последнего слова я подскочила на месте. Старец Аавар открыл было рот, но Владыка жестом велел ему умолкнуть.

Тогда магичка указала рукой на свободный стул рядом с собой и продолжила:

— Вы велели нам вернуть вашу жену, чего бы это ни стоило. Отчаявшись, мы прибегли к древнему ритуалу — призвали заблудшую душу, — она мельком взглянула на меня. — Мы надеялись, что госпожа отзовётся, вернётся в своё тело. Но она отвергла зов. И вместо неё… вместо неё в теле оказалась другая.

Рассказчица замерла в ожидании реакции. Мне даже показалось, что она перестала дышать. Но темноволосый молчал.

— Беженец — это тот, кто ищет пристанище, — осторожно добавила она. — Тот, кто жаждет исправить ошибки прошлого и изменить будущее.

Синеглазый, наконец, обратил свой взор на меня. Хотелось уставиться в пол, съёжиться под этим натиском, но я не спасовала — держалась ровно, крепко стиснув челюсти.

— Вы хотите сказать, что засунули в тело моей жены какого-то бедолагу, недовольного своей жизнью? — усмехнулся он.

Старик расплылся в желтозубой улыбке. Иллиора растерянно забормотала:

— Для такой магии требуется благословение богов. Мы не властны…

— Не властны? Вы это сделали! Ведь так? — тот, кого называли Владыкой, снова сосредоточился на чародейке. — Отвечай!

— Мы можем позвать, — прошептала она, — но кто примет зов — решать богам.

— А отвечать? Отвечать тоже богам? — мужчина говорил спокойно, но от этого спокойствия по спине пробегал холодок.

— Вы велели сделать всё возможное, — заявила чародейка с такой твёрдостью, что я невольно восхитилась. — Мы подчинились вашей воле, несмотря на риск. И теперь…

Синеглазый жестом прервал собеседницу.

— Мы можем вернуть Вилену?

— Нет, господин. Она пожелала уйти туда, откуда нет пути назад.

— Мы не можем этого утверждать… — встрял старик. Но Владыка его не замечал.

— А что будет, если изгнать этого… беженца. Его можно изгнать?

Иллиора едва заметно покосилась на меня.

— Да. Но тело не может жить без души, а душа без тела. Это верная смерть.

Смерть? Они обсуждают мою смерть?

В порыве гнева я со всей силы ударила ладонью по столу. Громкий шлепок заставил всех вздрогнуть.

— Я вообще-то здесь. И я вас слышу. Может, сделаете на это скидку?

— Да как ты смеешь! — мужчина поднялся с места и угрожающе навис над столом.

— Владыка. Молю вас, будьте снисходительны, — вступилась Иллиора. — Она не знает, куда попала. Как новорождённое дитя. Ей, должно быть, очень страшно…

— Мне плевать, каково ей. Через 42 дня здесь будет Иерахим. И мне нужна моя жена, живая и здоровая. Слышите? Она мне нужна!

— Владыка, травмы головы могут… — снова встрял старец в чёрном балахоне. Но его тут же осекли.

— Выйди, — прогремел властитель. — И ты, леди Аврил. Я сам приму решение.

Старец Аавар, что-то недовольно бормоча, низко поклонился и исчез в дверях. Иллиора бросила на меня встревоженный взгляд, в котором читался всё тот же совет: «молчи».

Тяжёлая дверь закрылась с глухим стуком, и я осталась наедине с незнакомцем, который упорно зовёт меня женой.

Медленно, как хищник, выслеживающий добычу, он обогнул стол. Я вжалась в резную спинку стула, проклиная это нелепое парчовое платье, сковывающее движения. Владыка остановился напротив, упёрся кулаками в стол и навис надо мной.

Он с интересом вглядывался в моё лицо, и в его нереалистично синих глазах не было ничего, кроме холодного расчёта. Я уже видела такие глаза…

— Итак, Виктория, — пророкотал он. Из его уст моё имя звучало как оскорбление. — У вас 42 дня, чтобы стать Виленой. Или вы присоединитесь к ней.