Развод с Владыкой морей

Глава 17

За мной явился лакей и молча сопроводил обратно в Южное крыло, к голубой спальне. У входа уже ждала знакомая служанка. Она молча помогла мне расстегнуть мириады крючков на платье и распустила сложную причёску.

Стараясь не выдавать смятения, я натянула ночную сорочку, накинула сверху шёлковый халат и села к туалетному столику. Но мысли всё вертелись вокруг недавней встречи с четой Арос: вот почему отец семейства был так взбешён — ему сообщили о грядущем разводе. Наверное, для знатной семьи развод дочери — удар по репутации?

Едва я успела взять в руки гребень, как дверь отворилась и в комнату проскользнула Иллиора.

— Как всё прошло? — встревоженно спросила она, прислонившись спиной к двери.

— Восхитительно, — я усмехнулась своему отражению. — Похоже, сегодня Владыка наконец объявил лорду Аросу о нашем разводе. Отец семейства взбешён. Мать тоже в ужасе, хоть и пытается сохранить лицо. Ты бы их слышала…

— О, так ты знаешь… — Иллиора положила руку мне на плечо и опустила глаза.

— А ты? — я резко обернулась к чародейке. — Почему ты сразу мне не сказала?

Кусочки пазла постепенно собирались в единую картину: в правящей семье разлад, Владыка готовится к разводу с нелюбимой супругой, а её семья отчаянно пытается сохранить влияние. Похоже, люди везде одинаковые…

— Мать и сестра допытывались, в порядке ли наш брак. И я сказала: «Разумеется, всё просто восхитительно!»

Иллиора опустила голову и села на край софы. А я продолжала.

— Ты должна была меня предупредить. Они же могут догадаться!

— Я надеялась, что Владыка передумает, — тихо сказала Иллиора. — Или хотя бы отложит обряд. Всё-таки несчастный случай…

— Да плевать ему на «несчастный случай», — ехидно бросила я, изображая пальцами кавычки. — Он хочет поскорее избавиться от своей «обожаемой» супруги. Надо же, какая удача!

Я взяла тяжёлый гребень, инкрустированный чем-то драгоценным, и принялась расчесывать рыжие пряди.

— Удача? — Иллиора посмотрела на меня, как на сумасшедшую. — И ты готова принять такую судьбу?

— Какую такую? — я пожала плечами, глядя на неё через зеркало. — Месяц похожу с кислой миной, мол, убита горем. А потом найду какое-нибудь дельце по душе, обоснусь в пригороде. У вас как обстоят дела в пригороде? Есть приличная недвижимость? Мне же после развода достанется какое-то содержание, или что там у вас полагается?

— Так вот оно что, — прошептала наставница. — Он тебе не сказал.

Я замерла с гребнем в руках, предчувствуя неладное.

— Что не сказал?

В искрящихся глазах Иллиоры плескалась такая искренняя, такая глубокая печаль, что внутри всё похолодело.

— Ну? Объясни же!

— Для нашего народа брак — это высшее из земных таинств, — начала она тихо, отходя к окну. — Особенно, когда дело касается королевской семьи. Клятвы королей нерушимы.

— И что это значит? — допытывалась я.

— Это значит, что развод — это удар не только по репутации.

Если она сейчас заговорит про честь и поруганную невинность, я рассмеюсь.

— Говорили, что Владыка несколько лет пытался добиться разрешения на обряд расторжения, — продолжала Иллиора, глядя куда угодно, только не на меня. — Но я думала, это слухи. Думала, что Иерахим не позволит.

— Кто такой этот Иерахим?

— Верховный служитель Ваалор и Нефис. Он сочетает браком и он же… — наставница запнулась, подбирая слова. — Понимаешь, чтобы расторгнуть брак — нужна веская причина. Будет суд. И тот, кого сочтут виновным в разводе, больше не имеет права вступать в брак. Никогда.

— Не велика потеря, — фыркнула я. — Знаешь, я ведь и в своём мире замужем никогда не была…

— Ты не понимаешь, — резко оборвала Иллиора. — Отверженный супруг должен провести остаток дней в служении. Затворником в монастыре. После развода ты отправишься в Дом Нефис. А это… очень, очень далеко на Севере.

— Погоди. То есть я... должна стать монашкой? — кровь отхлынула от лица. — А с чего ты взяла, что виновата будет Вилена? Может, это он…

Иллиора вскинула брови. Мол, серьёзно? Это нужно объяснять?

— Ну да, разумеется. Во всем виновата женщина, — прошептала я с горечью.

Пока Иллиора продолжала буравить взглядом зашторенное окно, я поднялась с места и туже затянула ремешок халата. История, конечно, складная. Но что-то не бьётся…

— Тогда... зачем же он хотел её вернуть? Почему не дал погибнуть? Нет жены — нет проблем.

— Дом Аросов — влиятельнейший из кланов Кварты, — устало вздохнула наставница… — У них есть флот, земли, деньги, власть. Развод Владыки станет величайшим скандалом за последние лет сто. И величайшим ударом по дому Арос.

— Но…

— Но перечить Иерахиму — значит, спорить с волей Богов. Даже Аросы на это не пойдут, если всё будет по закону. А теперь представь, — она резко обернулась, искристые глаза недобро поблескивали в свете свечей, — что отверженная жена, дочь дома Арос, «случайно» погибает за несколько недель до обряда. Что она лишается возможности сказать своё слово перед Богами, лишается права выступить в суде…

— Аросы обвинили бы его...

— Да. И имели бы полное право пойти войной. За поруганную честь дочери.

— Им плевать на дочь! — воскликнула я, вспомнив безучастный взгляд матери. — Не важно, как обстоят дела на самом деле, — Иллиора устало покачала головой. — Важно, как это выглядит со стороны.

Ему нужна живая жена, чтобы законно от неё избавиться. Теперь всё встало на свои места: тот разговор, который я услышала, едва очнувшись в кабинете лекаря; Демос, умоляющий брата отложить церемонию, подумать ещё…

Но Владыка непреклонен. Как же сильно он должен ненавидеть эту женщину, если готов обречь её на вечную ссылку. Чтобы что? Чтобы жениться вновь? Так жестоко и так… по-мужски.

— У Вилены явно была связь с Демосом, — сказала я скорее себе, чем Иллиоре. — Если я предстану перед судом... я проиграю.

Иллиора смотрела на меня с той же глубокой, мучительной жалостью.