Развод с Владыкой морей

Глава 23

Когда карета остановилась у Западного крыла, ко мне ринулись слуги. Старший из лакеев доложил о готовности новых покоев и предложил сопроводить. Я следовала за слугой, внимательно запоминая каждый поворот, каждую лестницу, каждый пост охраны.

После разговора с Демосом я решила: пора учиться действовать самостоятельно. У женщины, в тело которой я попала, явно было много амбиций и ещё больше секретов. А значит, и врагов у неё предостаточно. Нельзя вечно полагаться на удачу и подсказки чародейки.

Мы прошли длинную галерею с портретами предков (всё как на подбор — мрачные и синеглазые), свернули направо, потом налево.

— Ваши покои, Владычица, — лакей поклонился, указывая на массивные тёмные двери. Я кивнула, но входить не спешила. Вместо этого я задержала взгляд на коридоре, уходящем вглубь крыла, и спросила как бы невзначай, поправляя перчатку:

— Далеко ли отсюда комнаты Владыки?

Слуга часто заморгал. Вопрос явно был нестандартным — обычно жёны знают, где спят их мужья.

— Совсем рядом, Ваше Сиятельство. В конце этого коридора, за двойными чёрными дверями лестница в башню.

Совсем рядом. Значит, я теперь живу в логове синеглазого змея? Я кивнула лакею и жестом приказала распахнуть дверь.

Контраст с «женским» будуаром был разительным. Никаких пастельных тонов, рюшей и воздушного тюля. Вместо этого мебель из тёмного дерева, тяжёлые портьеры цвета ночного неба, а на каменном полу, вместо ковров, небрежно брошены пушистые шкуры неизвестных мне зверей. Не успела я сделать и пары шагов, как на меня налетела Иллиора.

— Где ты была?! — прошипела она, хватая меня за плечи. — Я с ума сходила! Сначала обвал, потом ты исчезаешь с этим… Ты хоть понимаешь, как это выглядит?!

— Успокойся, — я мягко отстранила чародейку. — Игра стоила свеч.

Я прошла вглубь комнаты, осматриваясь. Вместо изящного секретера здесь стоял массивный письменный стол с множеством ящиков — мечта любого руководителя. В углу притаился книжный шкаф и… о, чудо! Бар. Или его местный аналог.

Никаких фарфоровых кувшинчиков с водой и блюдец с вареньем. На полированной полке стоял тяжёлый хрустальный графин с жидкостью насыщенного янтарного цвета и пара широких стаканов с переливающимися гранями.

Я, недолго думая, откупорила графин. В нос ударил терпкий запах, похожий на хороший коньяк. Наполнила два бокала и протянула один ошарашенной Иллиоре.

— Всё настолько плохо? — спросила она с ехидным прищуром.

— Ты даже не представляешь, — парировала я, усаживаясь за стол.

Моя точёная фигура утонула в широком кресле. Высокая резная спинка возвышалась над головой. Я провела ладонями по отполированным подлокотникам и поняла: это место подходит мне гораздо больше.

Я сделала глоток — жидкость обожгла горло, но тут же разлилась приятным теплом — и начала рассказ. И с каждым словом глаза Иллиоры становились всё шире, пока не стали размером с те самые монеты, на которых чеканили профиль Вилены.

— Она… Она хотела захомутать брата собственного мужа, чтобы выдать бастарда за наследника и избежать развода? — прошептала чародейка. — Это… Святое море, я не… Это же безумие!

— Да. Вашей королеве палец в рот не клади, — усмехнулась я.

Иллиора схватилась за голову, пытаясь осмыслить сказанное, а меня вдруг одолел смех. Я откинулась на спинку кресла и расхохоталась.

— Своеобразное у тебя чувство юмора… — заметила Иллиора.

— Просто вспомнила его лицо, — объяснила я, вытирая выступившую слезу. — Помнишь, как он сказал? «Этого точно никто не мог предвидеть…». — Я сделала паузу, пародируя его низкий тембр. — Он с таким пафосом переселил меня сюда. Но именно этого Вилена и добивалась! Оказаться поближе к его спальне! Не удивлюсь, если эту взрывную печать на балку наложила сама Вилена. Иллиора не смеялась. Она помрачнела ещё больше, вертя бокал в тонких пальцах.

— Не сама, — глухо произнесла она. — На такое способен только очень сильный чародей, мастер печатей. Во всей Кварте таких по пальцам пересчитать. И самое главное… Вилены не стало пять дней назад.

— И что?

— Печать не живёт так долго без подписки. Либо она нашла чародея небывалой силы, либо… кто-то поставил её сегодня ночью. Пока ты спала.

Голос Иллиоры дрогнул, а с лица сошли все краски. Смех застрял у меня в горле.

— Эй, — я подалась вперёд, глядя ей в глаза. — Ты ведь не думаешь, что он всерьёз? Ну, насчёт подозрений в твой адрес. Все прекрасно знают, что ты к этому не причастна. Я знаю.

Иллиора подняла на меня встревоженный взгляд.

— Почему ты так уверена? Мы знакомы пять дней. Ты ничего обо мне не знаешь.

А действительно, почему?

— Чутьё, — пожала я плечами. — Когда дело касается деловых партнёров, оно меня не подводит. Ни в прошлой жизни, ни в этой.

— А если не деловых? — вдруг спросила она, делая большой глоток янтарной жидкости. — Ты говорила, что не замужем, но всё же… Неужели никого не было?

Резкая смена темы заставила вспомнить, что вообще-то у меня была другая, настоящая жизнь.

— Ждёшь трагичной истории о великой любви? — я криво улыбнулась. — Знаешь, мне и рассказать-то нечего. Был Игорь. Симпатичный, в постели неплох. Мы жили, планировали отпуск, покупали продукты. Я думала, это и есть любовь. А он… он просто ждал момента, чтобы найти кого-то помоложе.

Я опустила глаза и взглянула на самое дно опустевшего стакана.

— Да и в целом, не верю я в эту «любовь до гроба». Мурашки по коже, бабочки в животе, «жить без него не могу»… Это всё сказки для девочек, чтобы заманить в эти дебри.

Иллиора покачала головой.

— Неважно, веришь ты в любовь или нет. Она как… — чародейка взглянула в сторону зашторенного окна, — как море. Если шторм придёт, то накроет с головой. И никуда от него не денешься.

— Говоришь, как знаток, — хмыкнула я, чувствуя лёгкое опьянение. Иллиора рассмеялась, но в этом смехе проскользнула такая тоска, что стало не по себе.