Развод с Владыкой морей

Глава 26

Кабинет оказался именно таким, как я просила: просторным, функциональным и лишённым всяких будуарных излишеств. Массивный стол, жёсткие стулья, запах чернил и воска. Иллиора, скользнувшая за мной безмолвной тенью, одобрительно кивнула, оглядывая стеллажи для бумаг.

Господин де Грийе уже томился в ожидании. Это был низенький, суетливый мужчина с жёлтыми от табака зубами. Увидев меня, он согнулся в поклоне так низко, что едва разогнулся.

— Ваше Сиятельство! Какая честь, какая радость видеть вас в добром здравии! — затараторил он.

— Оставим любезности, господин де Грийе, — я прошла к столу и заняла хозяйское место.

— Мира, чаю.

Служанка тут же метнулась к столику, а я жестом пригласила распорядителя присесть.

— Докладывайте. Как обстоят дела с подготовкой к Сезону?

Честно говоря, я весьма смутно представляла, что такое этот «Сезон». В моем понимании это было что-то среднее между светским раутом и открытием охоты. К счастью, де Грийе не стал задавать уточняющих вопросов.

Он начал живописать грядущие балы, маскарады и приемы. Сыпал именами лучших лютнистов Кварты, описывал цветочные композиции из редчайших орхидий и клялся, что меню удовлетворит даже самых взыскательных гурманов.

— Я лично проконтролирую каждую деталь, Ваше Сиятельство! — верещал он, размахивая пухлыми ручками. — Это будет триумф! Дом Арос засияет с новой силой!

Я слушала, кивала, а взгляд то и дело падал на пухлую кожаную папку, которую распорядитель судорожно прижимал к груди.

— Однако… — де Грийе замялся, его бегающие глазки метнулись в сторону. — Чтобы всё прошло блестяще, безукоризненно, так сказать… нам необходимо выделить ещё немного средств. Расходы, знаете ли, непредвиденные обстоятельства…

Я перевела взгляд на его руки. Костяшки пальцев, сжимавших папку, побелели.

— Вы принесли смету?

— Разумеется, Ваше Сиятельство. Но там… черновые наброски, рабочие моменты…

— Хочу взглянуть.

Де Грийе колебался секунду, но перечить не посмел. Он с неохотой положил папку на стол.

Когда я перелистнула первую страницу, на его лице отразилось искреннее изумление. Похоже, прежняя Вилена денег действительно не считала. И в кожаную папочку господина де Грийе никогда не заглядывала.

Финансовый учёт был, мягко говоря, примитивным. Никаких тебе сложных таблиц, только позиция, количество и цена за единицу. Но даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: суммы здесь фигурируют астрономические.

Я перелистнула страницу. Ещё одну. На последних трёх листах значились товары, которые ещё предстояло закупить. Мой палец замер на одной из строчек.

— Ленты? — я подняла глаза на распорядителя. — Пять тысяч метров лент?

— Так точно, Ваше Сиятельство, — де Грийе достал платок и промокнул вспотевший лоб. — Ленты из винного бархата. Звездочёты объявили, что следующий год станет годом Алого Змея. Винный бархат — лучший выбор для декораций! Ваш вкус, как и всегда, великолепен!

Лесть пролетела мимо ушей. Я смотрела на цифры.

— Один метр стоит два золотых? — переспросила я, чувствуя, как внутри просыпается азарт охотника.

— Винный — самый желанный цвет во всей Кварте! — запищал распорядитель. — Торговцы взвинтили цены! Дефицит! Мы с трудом нашли поставщика…

Два золотых. Я не знала точного курса местной валюты, но чувствовала: что-то здесь нечисто. Но как это доказать?

К столу подошла Мира с подносом. Она поставила передо мной дымящуюся чашку. Когда девушка повернулась, чтобы уйти, я заметила, как из-под строгого чепца выбилась прядь тёмных волос, перевязанная чем-то красным.

— Мира, постой. Покажи, пожалуйста, что за лента у тебя в волосах?

Девушка испуганно обернулась, прижимая поднос к груди.

— Простите великодушно, Ваше Сиятельство, я тотчас поправлю…

Дрожащими пальцами Мира стянула чепец и вытянула из волос алую ленту. Бархатную. Я повертела находку в руках. Ткань была плотной, качественной. Точно такой, как описывал де Грийе. Если бы метр такой ленты действительно стоил два золотых, разве могла бы простая горничная носить её в волосах?

— Расскажи нам, Мира, — ласково попросила я, не сводя глаз с позеленевшего распорядителя. — Когда и где ты купила эту красоту?

— Так на прошлой неделе, — пролепетала девушка. — На рынке у Дворцовой площади. Я уберу, Ваше Сиятельство, я не знала, что нельзя…

— Да прекрати ты извиняться. Лучше скажи, сколько она стоила?

Девушка стушевалась и в кабинете повисла тишина, в которой отчётливо слышалось частое дыхание де Грийе.

— Четыре медяка за метр, Ваше Сиятельство, — ответила Мира. — Грабёж, конечно, обычно три просят, но больно цвет красивый. Говорят, удачу приносит.

Четыре медяка. Против двух золотых. Наценка в… я быстро прикинула в уме… раз в двести? Неплохая маржа.

— Спасибо, Мира. Можешь идти. И ленту забери, тебе очень идёт.

Как только дверь за служанкой закрылась, распорядитель вскочил с места, опрокинув стул.

— Ваше Сиятельство, я… мне срочно нужно идти! — затараторил он, пятясь к выходу. — А что до цен… признаю, случилась досадная ошибка! Напутали, видать, поставщики, мерзавцы! Ух, шкуру с них спущу! Я все перепроверю и принесу новую смету!

— Посидите ещё немного, — сказала я тоном, не терпящим возражений.

Господин де Грийе рухнул на стул, утирая выступивший пот рукавом. Похоже, теперь ему не до кружевных платочков.

Я подозвала к себе Иллиору, которая наблюдала за сценой с нескрываемым интересом, и спросила шёпотом:

— А кому здесь подчиняются распорядители? Кто утверждает финальный бюджет?

— Насколько мне известно, напрямую Казначейству, — так же тихо ответила чародейка. — Господину Баро.

Так вот оно что… Пазл сложился. Тот самый Баро, который маринует Шапарда и не платит докерам, подписывает сметы на ленты с накруткой в двести процентов. Внутри что-то приятно ёкнуло.

Это было то самое чувство, ради которого я пошла в бизнес: азарт. Я, наконец, почувствовала себя на своём месте. Не бесправным «украшением общества», а спецом, который знает своё дело.