Развод. Сбежать и не влюбиться

глава 1

— Ну сколько можно, Люд? Смотрю на тебя и не понимаю — у тебя самоуважения совсем нет, что ли? Глаза-то разуй, весь офис уже в курсе, а ты всё ходишь, котлетки ему в контейнере греешь. Это же просто пипец какой-то.

Я поднимаю глаза от накладных и растерянно моргаю. Елена Пална сидит напротив: очки на кончике носа, в пальцах красная ручка. Смотрит на меня так, будто я не отчёты свожу, а пришла на работу в драной ночнушке.

— В смысле? — переспрашиваю я.

— В коромысле, — хмыкает она. — Твой Игорёк Наташку из отдела продаж уже месяц окучивает, а ты ходишь как ни в чём не бывало. За спиной шепчутся, а ты не замечаешь, как так можно? Я бы на твоём месте давно бы ей все космы повыдирала, а ты улыбаешься, здороваешься.

Сначала я не понимаю, в ушах словно туман образуется, слова Палны доносятся по отдельности, как удары: Твой. Игорёк. Наташку. Окучивает.

А потом они собираются в одну фразу, и внутри будто что-то тяжёлое срывается в бездну. Я смотрю на Елену Павловну застывшими глазами. Она на меня. За окном гудит погрузчик, в коридоре кто-то смеётся, в соседнем кабинете надрывается принтер. Всё как обычно. Только в ушах шумит, будто я под воду ушла.

— Ой, только не делай вид, что ты об этом ничего не знала, — голос Палны уже звучит не так уверенно. — Я, вообще-то, думала, ты в курсе. Думала, терпишь просто. Ну, ради квартиры или как там у вас…

Пытаюсь вдохнуть, но воздух не идёт. Перед глазами папка с документами. Я зачем-то переворачиваю страницу, хотя ничего не вижу: цифры расплываются, буквы скачут. Пальцы ледяные, а лицо горит, словно меня кипятком окатили.

— Людочка! Люда? — зовёт она уже тише. — Ты меня слышишь? Ты в порядке?

Слышу. Но лучше бы не слышала.

Наташка из отдела продаж. Та самая новенькая. Светленькая, стрижка короткая, голос звонкий, смех на весь коридор. Мы почти не общались — так, пару раз поздоровались.

Игорь. Мой муж. Мы с ним уже 15 лет в браке, всё вроде нормально было...

Значит, машина у него не ломалась. Вот куда уходили деньги. Вот почему от него в последнее время пахло не привычной соляркой и табаком, а чем-то сладким, чужим. Я ведь даже спросила как-то, не духами ли он надушился. Он тогда огрызнулся: мол, в раздевалке мужики что-то разлили, а его задело.

Вот оно что. А я отмахнулась тогда, решила не акцентировать, думала наладится, машину отремонтирует, будету нас всё как прежде...

— Людка, ты меня пугаешь, — шепчет Пална и резко вскакивает. — Подожди. Подожди меня, я сейчас.

Она выбегает в коридор и через секунду возвращается со стаканом воды.

— На, выпей.

Я пью залпом. Вода ледяная, зубы сводит, в висках стучит, ладони горят.

— С Наташкой, говоришь? — спрашиваю я и не узнаю собственный голос. Хриплый, чужой.

Пална морщится.

— Ну да. С той, что недавно устроилась. Я думала, ты знаешь. Они и в столовой уже рядом садятся, и после работы их видели... Люд... Ой, что же я наделала...

Дальше я не слушаю. Вскакиваю так резко, что стул с визгом отлетает назад.

— Люда! Людмила Ивановна! Стой! Ты куда?

Куда-куда? Да туда.

Ноги сами несут меня по коридору. Я иду быстрым шагом, стук каблуков тяжело отлетает от кафельной плитки. Слева — экономисты, справа — снабжение, дальше складские, потом отдел продаж. Кто-то здоровается, кто-то шарахается в сторону. Я никого не вижу. Только слышу за спиной догоняющие шаги своей коллеги, которая почему-то именно сегодня решила раскрыть мне глаза на измену мужа.

— Людка, стой! Не вздумай! Только не на работе!

Не на работе? А где? Дома мне, что ли, свечку над ними подержать? Или спасибо сказать, что она моего кобеля подобрала?

В отделе продаж сейчас обед. Я это знаю. И эта белобрысая новенькая там.

Распахиваю дверь так, что она с грохотом бьётся о стену. В кабинете мгновенно становится тихо.