Развод: Счастье не по Госту

Глава 22 (Костя)

от лица Кости

Гул в ушах стал моим постоянным спутником. Он накатывал волнами, то затихая до жалобного писка, то превращаясь в грохот работающей бетономешалки. Я лежал на диване в гостиной Камиллы, не в силах даже пошевелить затекшей рукой. В три часа ночи я закончил пробивать стояк в хрущевке на другом конце города, вымок до нитки, продрог и чувствовал себя так, словно меня пропустили через шредер.

Сон был рваным, как старая тряпка. Мне снились Мальдивы — те самые, из буклета, но почему-то море там было серым, густым и воняло сероводородом, а вместо пальм над водой склонялись ржавые канализационные трубы.

— Костя! Костя, вставай, урод! Ты что, оглох?! — визгливый крик Камиллы ворвался в мой кошмар, выдергивая в реальность с корнем.

Я подскочил, едва не скатившись с узкого кожаного дивана. Голову прострелило острой болью.

— Чего… чего случилось?

Камилла стояла в дверях ванной, вцепившись пальцами в свои наращенные волосы. Её шелковый халат был мокрым внизу, а по дорогому ламинату в коридоре уже бодро бежали ручьи.

— Там хлещет! Слышишь? Хлещет под раковиной! Всё залило! Где твой сраный телефон, вызывай своих людей, пусть летят сюда немедленно! Если у меня вздуется пол, ты мне новую квартиру купишь, клянусь!

Я тряхнул головой, пытаясь прогнать остатки дурмана. Звук я услышал сразу — характерное, напористое шипение воды под давлением. Сорвало гибкую подводку или лопнул смеситель.

— Сейчас… сейчас, малыш, — я начал лихорадочно искать штаны. — Успокойся, я сам всё сделаю. Мастер-класс, помнишь? Я же инженер, я должен сам проконтролировать дефектовку…

— Какой, нахрен, контроль?! — она топала ногой, разбрызгивая воду. — Пятница, Костя! Мы должны были через три часа выезжать в «Гранд Резорт»! У меня чемоданы собраны! А ты в этом виде… Боже, от тебя опять воняет подвалом!

Я замер, натягивая рубашку. Воняет. Конечно, воняет. Парфюм «Диор» окончательно капитулировал перед реальностью.

— Я сейчас всё перекрою, — буркнул я, бросаясь в прихожую к шкафу, где прятал сумку с инструментами и свою робу.

Я понимал: вызвать «аварийку» — значит совершить самоубийство. Приедут пацаны из моего участка или соседнего. Увидят меня здесь, в этой пафосной квартире, с этой бабой… Завтра весь ЖЭК будет ржать над «инженером-миллионером». А если Камилла услышит, как они обращаются ко мне «Костян, подай ключ на девятнадцать», мой карточный домик сложится быстрее, чем я успею сказать «офшор».

Я нырнул под раковину. Вода была ледяной, она мгновенно промочила мой свитер, потекла за шиворот. Я шарил рукой за фальшпанелью, пытаясь нащупать вводные краны.

— Да где же они… — хрипел я, захлебываясь брызгами.

— Костя, мне Артем звонил! — кричала Камилла из комнаты. — Он спрашивал, почему я еще не в отеле! Если ты сейчас не решишь это, я уеду с ним, ты слышишь?! Ты обещал мне этот уикенд! Где деньги на оплату люкса? Ты сказал, что внес предоплату!

Я не отвечал. Я боролся с закисшим вентилем. Пальцы соскальзывали, я содрал кожу на костяшках о ржавый хомут. В голове пульсировало: «Пятница. Девяносто восемь тысяч. Настя. Вектор».

Коллекторы дали мне время до вечера. У меня было всего десять тысяч. А Камилла требовала сто. И квартира заливала соседей.

В этот момент в дверь позвонили. Громко. Настойчиво. Совсем не так, как звонят курьеры с круассанами.

— О, это, наверное, из управляющей компании! — Камилла шлепнула босыми ногами по воде к двери.

— Стой! Не открывай! — заорал я, пытаясь вылезти из-под раковины, но зацепился курткой за сифон.

Поздно. Щелкнул замок.

— Доброе утро. Ланьков здесь? — голос был густым, властным и до жути знакомым.

Я замер, притаившись за дверцей тумбы. Этот голос я слышал два месяца назад, когда подписывал договор аренды этой проклятой квартиры.

— А вы кто? — Камилла явно растерялась. — У нас тут авария, если вы мастер…

— Я не мастер. Я владелец этого помещения, Иван Аркадьевич, — мужчина прошел в прихожую, не разуваясь. — А вот Константин, судя по всему, как раз мастер. Только вот мастер по вранью.

Я медленно, как побитый пес, вылез из-под раковины. Роба была мокрая, лицо в пятнах ржавчины, волосы сосульками. В руках я сжимал разводной ключ — моё единственное честное оружие.

Иван Аркадьевич посмотрел на меня с нескрываемым отвращением.

— О, Константин Иванович. В своем естественном наряде? А мне-то сказки рассказывал про «инвестиционный фонд» и «временные трудности с переводом из Швейцарии». Два месяца без оплаты, Ланьков. Семьдесят тысяч долга только за аренду. Я уж не говорю про коммуналку.

Камилла медленно повернулась ко мне. Её лицо, тщательно вылепленное косметологами, начало мелко подрагивать.

— Какая аренда? — прошептала она. — Костя, ты сказал, что купил эту квартиру в качестве «гнездышка»… Ты сказал, что ты владелец фирмы!

Иван Аркадьевич расхохотался. Искренне так, обидно.

— Владелец? Милочка, этот деятель — обычный сантехник из четвертого ЖЭКа. Я его вызвал полгода назад унитаз чинить, он мне так в уши напел про свою тяжелую судьбу и «бизнес-план», что я сдуру сдал ему эту квартиру по дешевке, поверил, что мужик подняться хочет. А он, я смотрю, нашел себе «инвестицию» пожирнее.

— Сантехник? — Камилла посмотрела на мою спину.

Там, на синей выцветшей ткани робы, красовалась желтая надпись, которую я так тщательно заклеивал пластырем, но который отвалился от горячей воды: «ЖЭК №4. Аварийная служба».

Мир взорвался.

Я никогда не думал, что женщина может издавать такие звуки. Это был ультразвук ярости, смешанный с презрением.

— Урод! Нищеброд! Подстилка подвальная! — Камилла схватила со столика тяжелую стеклянную вазу и швырнула в меня.

Ваза прошла в сантиметре от головы, вдребезги разбившись о кафель.

— Ты… ты меня в рестораны водил на деньги из ломбарда?! Ты мне браслет этот подарил… — она сорвала с руки позолоченную безделушку и швырнула её в воду под ногами. — Он позеленел вчера, Костя! Вчера! Я думала — случайность, а ты просто кусок дерьма!