Развод. Семь баллов по Рихтеру

Глава 8

Открываю глаза. Ноздри забивает характерный больничный запах. Рядом кто-то кашляет. Слышу негромкий разговор на местном наречии. В щели неплотно закрытых жалюзи заглядывают солнечные лучи.

Тело болит, особенно плечо. Вчерашний день как на ладони, каждую минуту помню со всеми подробностями. Кошмар, ставший самым счастливым днём моей жизни. Потому что я провёл его с Мией.

Спасибо тебе, ангел хранитель, что отогнал наглую тётку с косой и не отдал меня ей. И что спасателей пригнал вовремя, и они успели…

Поднимаю руки – обе забинтованы, даже пальцев не видно. Практически мумия – можно людей пугать. Надо попросить кого-то сфоткать – пошлю Богдану для прикола. Он оценит.

Лежать тесно. Но тепло и как-то особенно уютно. Превозмогая боль, поворачиваюсь и меняю положение. Натыкаюсь взглядом на знакомые голубые глазищи.

– Я всё-таки умер и попал в рай?

Остаться серьёзным не получается – губы непроизвольно растягиваются в улыбке. А сердце… Оно как пёс, встретивший своего хозяина после длительной разлуки. Скачет, крутится, вертится, машет хвостом и аж поскуливает от радости.

Я не просто счастлив. Моё состояние не описать словами. Я сейчас – самый мощный в мире фейерверк.

– Типун тебе на язык, Алексей! Не угадал, – Мия улыбается, а я дурак-дураком… Пялюсь на неё и схожу с ума от приторного ванилина внутри.

У меня нет ни одной идеи, что она делает на моей больничной койке. Но это так чудесно, правильно и необходимо, что я снова и снова мысленно благодарю небеса – без их вмешательства явно не обошлось.

Видимо, я всё ещё нахожусь под воздействием наркоза и плохо контролирую свои действия. Эмоции топят меня, толкают вперёд, и касаюсь тёплых девичьих губ. Я помню, как делал это ночью за мгновение до того, как отключился, но не успел запомнить вкус. Ничего не успел. Фантазия летит вперёд, я мечтаю… Но Мия отстраняется.

– Алексей, не надо. Нам нельзя… – бормочет испуганно.

Я очень хорошо понимаю слова с приставкой “не”, когда речь идёт о личном пространстве. На всякий случай немного отодвигаюсь на край койки, чтобы хотя бы изобразить видимость дистанции и не смущать девушку…

Мия – жена Ивана. Напоминаю себе и с сожалением вздыхаю. Сказка закончилась.

– Как ты? Врачи тебя осмотрели? – торможу эмоции и включаю мозг. – Что говорят?

– Ой, со мной почти всё в порядке! – Мия снова тараторит, и я воспринимаю её голос, как самую приятную музыку. – У меня небольшое мозготрясение…

– Сотрясение мозга? – уточняю.

– Не будь таким скучным. Если землетрясение – это сотрясение земли, то почему не мозготрясение по аналогии? В общем, я бахнулась неудачно об пол, когда всё началось. Ну и ребро сломано – видимо, шкафом придавило, и ушибы там – в общем, ерунда…

– И как сказали лечить? – голова активно работает над планом действий на ближайшее время. Хорошо, что у меня нет мозготрясения, и я могу положиться на свои умственные способности.

– Сказали полежать пару дней и настраиваться, что ребро будет болеть долго, – Мия отмахивается. – Если бы ты видел, с какими травмами тут людей привозили, понял бы, что я почти совершенно здорова.

– Давай, оценку твоего состояния предоставим врачам, – говорю строго. Далеко не все серьёзные травмы дают знать о себе сразу. Иногда они поначалу незаметны. Где гарантия, что в нынешней ситуации её осмотрели достаточно дотошно?

– Не командуй! Я твои руки видела. У тебя там мясо клочьями висело и кости были видны! Знаешь, сколько швов тебе наложили? – задумывается. – Голова дырявая – забыла, – бьёт ладонью по лбу. – Но много! Ты столько крови потерял, что все тут удивились, как ты так долго продержался, – тараторит в привычном для себя стиле.

– Я старался… Боялся оставить тебя одну.

– Ой, я так перепугалась, что ты умер, ка-а-ак начала кричать. Думаю, на другой стороне земного шара было слышно. Вдруг от ужаса голос прорезался. Джельсомино [1] сто процентов отдыхает. Понятное дело, все сбежались посмотреть, что там за взбесившаяся белка. Может, побоялись, что из-за моих воплей новое землетрясение начнётся. Пригнали пожарную машину с огромной лестницей. Спустили нас. А я как рассмотрела твои руки, так в обморок хлопнулась. Нас погрузили и привезли сюда. Тут народу… И мужиков местных – куча. Я их побаиваюсь. Они смотрят так… пугающе…

Смеюсь. Помнится, обо мне она говорила то же. Но как же хорошо, что Мия всё-таки смогла позвать на помощь. Был ли у меня шанс выкарабкаться, если бы спасатели ещё немного задержались?

– С тобой мне спокойнее… Я тебе не мешала спать? – спохватывается и начинает волноваться.

– Понятия не имею. Я тебя только сейчас заметил.

Видимо, под лекарствами я проспал всю ночь как убитый.

– Тут с местами проблема. Людей всё везут и везут. Вот я и подумала, что так будет правильно, – она виновато улыбается.

– Ну и правильно, молодец, – приободряю. – Видела кого-то из наших? – задаю болезненный вопрос. Ясное дело, что Мия уже мне рассказала бы.

– Тут такой хаос был, что ничего не понять. Полицейский сказал отдыхать пока, они составляют списки. А потом я уснула, – добавляет сконфужено. – Ужасно спать хотелось. Я ту ночь почти не спала.