Развод. Сердце в осколки

14.

Я не была в деревне уже много лет. Последний раз — перед своей свадьбой. Потом родился Ваня и стало не до поездок. Затем Мирослава… Так и не съездила туда больше, хотя Валя часто звала меня.

Валя — родная сестра моей мамы. В детстве мы все вместе жили в деревне. Денег стало не хватать, и мы с мамой и папой перебрались в город. С тех пор я жила там.

Автобус был переполнен людьми, и мне пришлось ехать стоя. Придерживала одной рукой чемодан, а второй пыталась удержаться за поручень.

— Девушка, садитесь, — услышала я бархатистый мужской голос. Подумала, что мужчина решил уступить место какой-то девушке, и мысленно его похвалила.

— Девушка, — снова услышала я голос, и на этот раз почувствовала на плече чью-то руку.

Обернувшись я поняла, что мужчина обращался ко мне.

— Вы это мне? — удивлённо спросила я, ведь “девушка” меня уже очень давно не называли в силу моего возраста.

— Вам, — улыбнулся он почти голливудской улыбкой. — Неудобно же стоять с таким чемоданом.

— Спасибо, — сказала ему я, а у самой немного покраснели щёки от смущения. Было приятно, что такой приятный и галантный мужчина уступил место именно мне. Хотя в автобусе народу было много, и он мог выбрать кого угодно на своё место.

— А мы с вами случайно не знакомы? — спросил он, немного наклонившись ко мне. В автобусе было шумно, так что пришлось прислушиваться к словам.

— Не думаю.

— А вы куда направляетесь?

— В Ромашково. Село такое, знаете?

— Какая неожиданность. Нам как раз по пути — я там живу. Вот, ездил в город за инструментами для ремонта, — сказал он и показал небольшую спортивную сумку в руке. — Хочу крышу отремонтировать в бане.

Меня удивляла и немного настораживала такая болтливость от совершенно постороннего человека. Вдруг он хочет меня ограбить? Или ещё чего похуже…

Новостей насмотришься и страшно потом из дома выходить!

Я молча улыбнулась и отвернулась к окну, погрузившись в свои мысли.

— Нет, мы с вами точно где-то виделись! — никак не унимался незнакомец.

— Да нет же, говорю вам. Я не была тут уже лет двадцать, если не больше…

— Вы к кому-то в гости едете?

— Да, к тётке, — ответила и тут же пожалела. И зачем только я разговариваю с подозрительным незнакомцем? Чёрт за язык меня дёрнул…

— А если не секрет — к кому? Вы не поймите меня неправильно, я просто всех знаю в нашем селе. Меня Паша кстати зовут, — мужчина протянул мне руку.

Ну и болтливый же мне попутчик попался!

Зато хоть отвлёк меня немного. А так всю дорогу сидела бы и грузилась бы печальными мыслями…

— Валя её зовут. Сажина, если быть точнее.

— Да ладно? — удивился он. — Валя — моя соседка! Я у неё молоко покупаю. У неё ведь коровы две. А вы ей кем приходитесь?

Постепенно незнакомец стал внушать доверие. Насчёт Вали он не лгал — у неё действительно были коровы. Значит он никакой не грабитель, а действительно сосед моей тёти. Теперь я смогла с облегчением выдохнуть.

— Я её племянница, — улыбнулась я, когда поняла, что никакой опасности нет.

Павел замолчал и удивлённо на меня уставился.

— Вика? Ты что-ли? — наконец произнёс он.

— Я, — ответила я, удивившись не меньше него.

— Вика! Ну сколько лет, сколько зим! — обрадовался мужчина. — Неужто ты не узнаёшь меня?

— Если честно — нет…

— Ну я — Паша. Паша Новиков!

Меня вдруг осенило. Ведь это был друг моего детства — Пашка! Мы с ним вместе на речку ходили, и на велосипеде он учил меня кататься! Вот же встреча!

— Паша! — расплылась в улыбке я. — Точно! Вот это да, как ты вымахал! Не узнать совсем.

— А ты совсем не изменилась.

— С восьми-то лет? — рассмеялась я. — А как же — не изменилась!

— Валя говорила ты замуж вышла, дети у тебя.

— Да, — кивнула я и в миг погрустнела, вспомнив мужа. — Они дома остались. Школа, работа и всё такое…

Решила, что не стоит рассказывать Паше о своих семейных проблемах. Пусть лучше думает, что у меня всё хорошо.

— Семья — это хорошо, — сказал он. — А я вот развёлся три года назад… Не сложилось как-то. Детей так и не завёл тоже. А теперь уже и поздно мне.

— Почему же поздно? Ты ведь ненамного старше меня. Времени ещё — вагон! Тем более, что ты — мужчина. У вас детородный возраст намного больше, чем у нас — женщин.

— Да знаешь, я уже привык как-то один жить. Мне так проще.

Мне кажется, что я бы так не смогла. Для меня одиночество — хуже казни. Это ведь просто ужасно — возвращаться в пустой дом, где тебя никто не ждёт…

Мы так заболтались с Пашей, что чуть не пропустили нужную остановку.

Пробиваясь через толпу в автобусе, мы всё таки вышли из него, и направились в сторону дома.

— Ты ведь в город переехал жить тогда, — произнесла я, пока мы медленно шагали вдоль маленьких домиков. — Почему вернулся?

— Мне дом в наследство остался, вот и решил кардинально сменить обстановку. Переехал из городской суеты сюда, на свежий воздух. И ни о чём не жалею.

— Выходит твой дедушка, Михаил Геннадьевич…

— Да, — печально вздохнул Паша. — Два года назад умер. Он ведь болел долго…

— Мне очень жаль.

Мы подошли к калитке дома Вали и остановились возле неё.

— Ну ты заходи в гости как-нибудь, — улыбнулся он мне, передавая чемодан, который всю дорогу помогал мне катить по неровной дороге. — Уткой с яблоками угощу. Она у меня — пальчики оближешь!

— Хорошо, — посмеялась я от того, что Паша остался таким же весёлым, как и много лет назад.

Паша пошёл в сторону своего дома, а я позвонила в дверь.

— Викуля! — Валя сразу же тепло обняла меня. — Как я рада тебе! Ты проходи, сейчас я тебе тапочки достану.

— Я тоже рада, Валь, — ответила я вошла в дом.

В нём многое изменилось с последнего раза, как я тут была. Валя переделала ремонт и дом стал более современным.

Но чувство ностальгии по детству всё же присутствовало.