Развод. Со мной так нельзя

Глава 5

Пока не показалось дно бокала, а стрелки на часах не отсчитали восемнадцать минут, Ковалев сидел на кухне и прислушивался к тому, что творилось в квартире. Люси затихла, лишь только иногда раздавался ее жалобный голосок, который подливал масла в огонь ненависти к Арине, да кудахтали Виолетта и Раиса Ивановна.

Не миновать ему еще одной беседы после отъезда скорой - это Алексей понимал как Отче наш. Но он тоже не станет молчать! И если эти две курицы посмеют его обвинить в том, что он дал ребенку вкусное - пусть только попробуют открыть рты!

Когда все же явились врачи, Ковалев быстро ополоснул бокал из-под коньяка, бутылку спрятал в шкафчик, а в рот закинул жвачку. Прошел в комнату, где бригада уже располагалась, намереваясь сделать экг и прочие манипуляции, которые полагались по протоколу.

Даша просто описывала врачам симптомы и перечисляла блюда, которые уплетала Люся еще каких-то пару часов назад, а младшая дочь, которая выглядела гораздо более здоровой, чем несколькими минутами ранее, прижимала к себе медвежонка и опасливо смотрела на докторов.

- Все хорошо, моя маленькая! - не смог оставаться в стороне Ковалев.

Он подошел к диванчику, присел на его край. Люся тут же всхлипнула, но плакать не стала. Проигнорировав взгляды Виолетты и Рай Ивановны, Алексей обратился к врачам:

- Такое может быть от переедания? Она за ужином съела пиццу…

- Такое может быть от грибов. Это тяжелая пища и детям до определенного возраста их нельзя. Тем более лесные, - деловито ответил доктор, которому на вид было от силы лет двадцать пять.

Это был парень, который споро начал обследование Люси - прощупал живот, осмотрел кожные покровы. Малышка лежала, не шелохнувшись, только все сильнее впивалась ручонками в игрушку.

- В любом случае, придется посидеть на диете. Или едем в инфекционку?

Этот вопрос он задал женщине лет пятидесяти, которая устроилась на стуле и вела записи того, о чем ей рассказывал коллега. Уровень сахара, температура, результаты экг.

- В какую инфекционку? - искренне удивился и даже возмутился Ковалев.

Знал он эти больницы! Увезут здорового ребенка, а там Люська схватит что-нибудь и понесется!

- Я дала сестре сироп от газов… Сделала массаж, как в детстве, - сообщила Даша, которая тоже была перепугана возможной перспективой.

- Пук-пук! - вдруг радостно возвестила Люси и рассмеялась.

Потом нахмурилась, глядя на пальчик, который минутой ранее укололи, чтобы проверить сахар. Но, видимо, осознав важность происходящего, решила лишний раз не голосить.

- Ковалев, ты меня поражаешь! У ребенка боли в животе, а ты от больницы открещиваешься, как черт от ладана! - вступила Виолетта, которую тут вообще не ждали.

- Ага! - хмыкнул Алексей. - Тебе хорошо рассуждать. С ребенком не ты же поедешь, а я!

Сестра Арины послала ему убийственный взгляд, но говорить ничего не стала.

- В любом случае, если напишете отказ от госпитализации, нужно будет следить за состоянием ребенка, а завтра вызвать врача из поликлиники.

Врач дописала что-то на листке и обратилась к Ковалеву:

- Подписываем? Или собираем вещи и едем?

Да твою же дивизию! И почему он должен решать такие важные вещи в одиночку?

- Я буду не спать и следить за Люси. Если что - сразу неотложку. А завтра с утра врача… - проговорил он, и Виолетта снова возмутилась:

- Да какое не спать, Ковалев? Сейчас они уедут, - указала она рукой на врачей, - и ты сразу завалишься дрыхнуть!

Алексей начал закипать. Видно же, что Люси уже гораздо легче! Вон как смотрит спокойно и больше не рыдает белугой.

- Решено! - заявил он докторам, не глядя на Аринину сестру. - Все будет так, как я сказал.

Даша насупилась и сложила руки на груди. Раиса Ивановна запричитала, а бригада скорой, получив нужные подписи, удалилась. И как только Ковалев закрыл за ними дверь, на него вновь налетели эти две горгульи.

- Чем ты думаешь? А? Я тебя спрашиваю? - возмущенно размахивая руками, расхаживала по квартире теща. - Побыли бы в инфекционке пару дней - ничего бы не случилось! Зато бы исключили самое страшное!

- Ковалев, тебя вообще нельзя подпускать к детям! - вторила ей Виолетта. - Будь здесь Арина, она бы даже не выбирала между собственным комфортом и здоровьем Люси!

Будь здесь Арина? И это говорят ему они? Эти две «чудо-родственницы», которые не мать обвиняют, а человека, который, в отличие от родительницы, никого не бросал?

- Все! С меня хватит! - рявкнул Ковалев, краем глаза заметив, что Раиса Ивановна снимает кофту, очевидно, намереваясь провести эту ночь рядом с внучкой. - Все по домам!

Подлетев ко входной двери, он открыл ее нараспашку. Люси было легче - это очевидно. И, конечно, сейчас он мог вполне себе улететь к Нине, но стало вдруг очень важным переиграть этих стерв и не дать им в перспективе возможности тыкнуть его носом и сказать, что он сволочь, бросившая больного ребенка.

- Что? - не поняла Виолетта. - Даже не думай, Ковалев! Мы остаемся с Людой!

- Вы едете по домам! Со своими детьми я справлюсь сам! И без вас, и без их мамаши!

Подлетев к сестре Арины, он схватил ее за локоть и потащил к выходу. Ярость застилала глаза, позади что-то бубнила себе под нос, но покорно шла следом теща.

- Ну ты и козел, Ковалев! - рыкнула Виолетта, оказавшись за порогом. - Еще днем готов был сбагрить Дашу и Люсу и лететь к своей этой… Она хоть знает, что ты женат? Или ты и ей врешь?

Дальнейшее слушать Алексей не стал. Едва родственники Арины оказались за пределами квартиры, он снял с вешалок и вручил им их верхнюю одежду и выставил следом обувь. После чего захлопнул дверь с такой силой, что задребезжали окна.

А когда вернулся к детям и посмотрел на Дашу, понял с ужасом одну простую, но в то же время жутко сложную вещь: его старшая дочь все поняла. Теперь она знает, куда именно он собирался лететь сегодня.