Развод со злодейкой

Глава 7

По пути в её покои Ирэну нагнал сам канцлер, пожилой мужчина с умным, усталым лицом и проницательными глазами, носивший имя Эрхард. Он, казалось, спешил, но, увидев Ирэну, замедлил шаг, вежливо поклонившись. Новая королева ему благоволила, видя в нём союзника, по крайней мере, временного. Она планировала выжать из него максимум возможного.

— Ваше Величество, доброго дня, — произнёс он, понижая голос. — Позвольте минутку вашего внимания?

— Конечно, лорд Эрхард, — ответила Ирэна, останавливаясь и изображая лёгкое любопытство. К счастью, с её внешностью, всё это было не сложно — милой красавице с выразительными глазами люди сами приписывали те эмоции, которые, по их мнению, она должна была испытывать. Ирэна много раз ставила на это и никогда не ошибалась.

— Опасения мои, быть может, преувеличены, — начал канцлер, оглядываясь, убеждаясь, что их никто не слышит, — но считаю своим святым долгом предупредить вас. Барон Ричард фон Лерхенфельд... скажем так, известный своей упёртостью и приверженностью памяти покойной королевы высказывался на Совете весьма... резко относительно вашего возвышения. Упоминал «странные обстоятельства», «неясное происхождение». Боюсь, он не успокоится и будет строить вам козни где сможет. Будьте осторожны, Ваше Величество.

Ирэна взяла канцлера за руку с внешне очень искренней благодарностью и тревогой.

— Лорд Эрхард, я до глубины души тронута вашей заботой! Искренне благодарю вас за предупреждение. Знание, что в этом замке есть люди, действительно стремящиеся охранять покой короля и его семьи, даёт мне силы. Спасибо вам! Я непременно буду бдительна и осторожна, и не посрамлю имени своего супруга.

Канцлер, видимо, не ожидавший столь горячей реакции, смущённо поклонился ещё раз и удалился, продолжая свой путь. Ирэна посмотрела ему вслед, её лицо мгновенно стало бесстрастным. Только она вернулась в свои покои, как туда же, постучавшись, заскочила запыхавшаяся служанка, та самая, что подавала ей завтрак.

— Ваше Величество! Ваше Величество! — зашептала она, кланяясь и оглядываясь. — Я должна вам рассказать, что узнала! Барон Лерхенфельд плохо говорил о вас! Говорил, что вы... что вы колдунья! И похвалялся, что он докажет это!

Ирэна взглянула на девушку, достав из скрытого кармана в складках юбки маленький кошелёк. Она отсчитала несколько серебряных монет и вложила их в руку служанки.

— Спасибо, милая, — тоже прошептала она. — Я всегда буду щедрой к тем, кто на моей стороне.

«Пока мне это выгодно», — добавила она мысленно, но служанка усердно закивала.

Отпустив её и заперев дверь на ключ, Ирэна подошла к сундуку, достав небольшой свёрток с засушенными травами. Разложив их на столе в строго определённом порядке — веточку колючего чертополоха, корень мандрагоры, свёрнутый в кольцо сухой стебель повилики — она зажгла тонкую восковую свечу с резким, но приятным запахом. Взяв в руки небольшой нож с костяной ручкой, она произнесла несколько невнятных, жужжащих слов, режущих слух неестественными сочетаниями звуков. Проведя остриём ножа над травами, не касаясь их, она сосредоточилась, мысленно визуализируя лицо барона фон Лерхенфельда, его надменную ухмылку, его язвительные слова, о которых уже очень скоро ему придётся пожалеть. Энергия, холодная и потрескивающая искрами, стекала с кончиков её пальцев, направляясь в разложенные травы. Ритуал занял не больше минуты. Задув свечу, собрав травы обратно в свёрток, Ирэна почувствовала лёгкую дрожь в руках — плата за приложенное усилие. Она разложила всё по мешочкам, заперла в сундук, а тот задвинула поглубже под кровать. Без неё никто этот сундук не откроет, даже сломать не сумеет, более того, чтобы просто разглядеть его, необходимо владеть магией, так что обыска и обвинений на его основе она не боялась.

Вечером, когда замок погрузился в предужинную суету, пронёсся слух: барон Ричард фон Лерхенфельд упал на ровном месте! Шёл по ровному, хорошо освещённому коридору, споткнулся о собственную тень, как утверждали свидетели, и ударился головой о мраморный подоконник. Его отнесли лекарю без сознания, с рассечённой бровью и сильным сотрясением. Очнувшись, он ничего не помнил о случившемся, путаясь в показаниях и жалуясь на страшную головную боль.

Мэтью, узнав о происшествии, был искренне встревожен и огорчён. Придя к Ирэне, он рассказал ей о несчастье.

– Ужасно, просто ужасно! Ричард, хоть и вздорный подчас, но честный служака, преданный короне! Как такое могло случиться? Говорят, ничего на полу не было! Просто упал!

Ирэна, сидя рядом с ним на диване, приняла озабоченное выражение. Она положила свою руку поверх его сжимающего подлокотник кулака, излучая спокойствие и участие.

— Бедный барон! — воскликнула она с искренним сочувствием в голосе. — Какая ужасная нелепость! Надеюсь, лекари сделают всё возможное? Надо послать ему наших лучших врачей, Мэтью. И самые сильные успокоительные снадобья, — она вздохнула, качая головой, изображая печаль и беспомощность перед случайностью судьбы, внутренне отмечая, что ритуал сработал безупречно. И так будет с каждым, кто решит открывать свой рот в её адрес.