Развод со злодейкой

Глава 8

Стены замка, казалось, впитывали напряжение, нараставшее с каждым днём. Ирэна, чувствуя себя всё более уверенно в роли королевы, но острее осознавая тиканье невидимых часов, отсчитывающих время до прилёта дракона, перешла от пассивного наблюдения к активным действиям. Её мишенью была Жанна, и методы она избрала изощрённые, прикрывая их личиной заботливой мачехи.

Первой её попыткой стала прогулка. Дождавшись Мэтью, возвращавшегося с совета, озабоченного мрачными вестями о штормах, обрушившихся на побережье и подмывающих уже и без того размытые дождями берега Рейки, главной реки королевства, Ирэна подошла к нему со сладкой улыбкой.

— Мэтью, дорогой, ты выглядишь таким уставшим, — произнесла она, ласково касаясь его руки. — Эти заботы просто съедают тебя. А бедняжка Жанна сидит взаперти, грустит, бледная уже вся от нехватки воздуха. Я слышала, река после шторма выглядит величественно. Предлагаю организовать для неё прогулку верхом вдоль берега. Свежий воздух, мощь стихии... Это пойдёт ей на пользу, развеет мрачные мысли. Я попрошу графа фон Халля сопроводить её — он известный знаток лошадей и надёжный человек.

Мэтью, тронутый заботой о дочери, кивнул, не видя подвоха в её словах. Зная о бурном нраве реки после ливней, Ирэна рассчитывала на случайность — испуганная лошадь, подкосившаяся под копытом земля, крутой обрыв. Вечером, оставшись одна, она провела тихий ритуал: перетирая в порошок корень белены и шепча древние слова, она вкладывала в него тёмное пожелание — тревоги, паники, неуправляемого страха, которые должны были перейти на лошадь Жанны в самом опасном месте.

На следующее утро Жанна, сопровождаемая пожилым графом, отправилась на прогулку. Ирэна, уже предвкушала развязку, глядя в своё волшебное зеркало. Но произошло нечто странное. Лошадь Жанны, достигнув самого опасного участка тропы, внезапно захромала на переднюю ногу, заставив принцессу остановиться и спешиться как раз перед крутым поворотом над обрывом. Граф, осматривая подкову, обнаружил расшатавшийся гвоздь — чистая случайность, сорвавшая все планы. Ирэна, видя это, сжала кулаки, почувствовав лёгкий укол досады. Слишком удачное совпадение.

Не отчаиваясь, она решила нанести удар с другой стороны, уничтожить репутацию принцессы. Устроив небольшой семейный обед, она «случайно» пригласила на него барона Отто фон Гросса, известного — но не новоиспечённой королеве, конечно же! — своими сомнительными наклонностями и пристающим ко всему, что носит юбку. Перед обедом, запершись в своей комнате, она провела второй ритуал. Капая эссенцию пачули на фитиль свечи, она нашёптывала заклинание, призванное разжечь в бароне низменные инстинкты, лишить его и без того слабого самообладания, направив его внимание на Жанну.

За обедом барон, сидевший рядом с принцессой, действительно вёл себя развязно, бросая на неё наглые взгляды и делая двусмысленные комплименты. Жанна, бледнея, старалась не замечать его, обращаясь к отцу. Ирэна, наблюдая за этим с притворным беспокойством, внутренне торжествовала. Всё шло по плану. Но когда барон, окончательно распалившись, попытался положить руку на руку Жанны, произошло невероятное. Он внезапно поднялся, извиняясь, и, направляясь к буфету за бокалом вина, споткнулся о ножку своего же стула и рухнул прямо в небольшой декоративный фонтан с тритонами, стоявший в центре зала. Вода хлынула во все стороны, а барон, фыркая и издавая нечленораздельные звуки, представлял собой жалкое зрелище. Слуги бросились ему на помощь, поднимая его, мокрого и униженного. Жанна, пользуясь суматохой, быстро удалилась. Мэтью, хмурясь, помогал отряхивать барона, списывая всё на его неуклюжесть и излишнее возлияние.

Ирэна же, оставшись сидеть за столом, чувствовала холодную ярость. Два раза подряд! Две её тонкие, выверенные магические атаки дали осечку, обернувшись нелепой случайностью. Это уже не было совпадением. Её взгляд метнулся к двери, где в толпе слуг, стремящихся помочь, она увидела его. Дика. Он стоял, прислонившись к косяку, наблюдая за происходящим с каменным, непроницаемым лицом. Но в его глазах, мельком встретившихся с её взглядом, читалось нечто... напряжённое, сосредоточенное. Ирэна вспомнила слова, подслушанные ею в конюшне: «Дик-колдун, не иначе...»

Вернувшись в свои покои, запершись от всех, она подошла к своему верному советнику — зеркалу в чёрной раме.

— Говори! — прошипела она, обращаясь к колышущейся в глубине тьме. — Почему ничего не работает? Почему её не берёт ни одно моё заклятье? Я чувствую отдачу, отскок... как будто её кто-то... прикрывает!

Тьма в зеркале заколебалась, и скрипучий голос, полный язвительного любопытства, прорвался наружу:

— Прикрывает? О, да, твоя Тьма, ты наткнулась на интересное... Сопротивление. Не её — принцесса слепа к таким вещам. Чужая воля. Чужой... щит, —зеркало помолчало, наслаждаясь её напряжением. — Тот мальчишка... конюх... что вертится вокруг неё. В нём что-то есть. Дикая, неотёсанная сила. Инстинктивная. Он даже не понимает, что делает, наверное. Просто... желает её безопасности так сильно, что его воля... материализуется. Ломает твои изящные узоры. Грубо, но эффективно.

Ирэна замерла, её разум лихорадочно работал. Так вот в чём дело! Неуклюжий конюх с глазами волка... Он был тайным защитником принцессы. Его дикая, необузданная сила, противопоставленная её вышколенной магии, оказывалась сильнее в своей примитивной непосредственности. Он не колдовал — он желал, и вселенная подчинялась ему.

— Значит... так, — прошептала она, и в её глазах вспыхнул новый, ещё более опасный огонь. — Если он щит... то его нужно либо сломать, либо... обойти. Игра усложняется. Что ж... мне это даже нравится.