Развод. Спаси мое сердце

Глава 9 Усталость

Иду не разбирая дороги.

Голова гудит, словно рой пчел в улье, а в груди клокочет обида, смешанная с отчаянием.

Каждый шаг отзывается болью в висках, каждое воспоминание режет, словно бритвой. Как же так? Как он мог так поступить? И как мама могла такое сказать?!

Воздух кажется спертым, не дает дышать полной грудью. Я спотыкаюсь, едва не падаю, но инстинктивно выставляю руку. Силы покидают меня.

Не удивительно, ведь позади изнурительное дежурство.

Вокруг меня мелькают лица прохожих, спешащих по своим делам. Они смеются, разговаривают, живут. А я? Я как будто застряла в кошмарном сне, из которого никак не могу выбраться.

Все кажется фальшивым, ненастоящим. Раньше мир был другим: красивым, веселым, интересным… Сейчас — лишь серый фон для моей личной трагедии.

Ускоряю шаг, пытаясь убежать от собственных мыслей, но они неотступно преследуют меня, терзают, не дают покоя. Они наполняют меня до краев и хлещут через край.

Не замечаю, как оказываюсь возле больницы. Белые стены, строгие линии, запах лекарств — все это давит на меня еще больше. Зачем я здесь? Я не знаю. Мое дежурство окончено, а новое еще не скоро.

Может быть, мне нужен врач? Может быть, я схожу с ума?

Набрав в легкие побольше воздуха, вхожу в здание.

Все здесь мне знакомо. Каждый шаг привычен. Каждая стена уже кажется мне родной.

Но все же все здесь совсем другое. Словно сошедшее с экрана черно-белое кино.

Автоматически прохожу в отделение, здороваясь с дежурной медсестрой. Она кивает в ответ, но не отрывается от заполнения бумаг. Будто и вовсе меня здесь нет.

Сажусь на видавшую виды скамейку в сестринской, в уголке подальше от любопытных глаз. Но из глаз уже предательски брызнули слезы.

Утыкаюсь лицом в ладони. Пытаюсь сдержать рыдания, но получается плохо. Плечи вздрагивают, я сама вся содрогаюсь.

— Деточка, что с тобой? — слышу тихий голос.

Только этого мне сейчас не хватало!

Поднимаю заплаканное лицо. Передо мной стоит санитарка, старенькая женщина с добрыми глазами. Ее лицо изрезано морщинками, но в них читается сочувствие.

— Что случилось, милая? Может, чем помочь? — спрашивает она по-доброму, с материнскими нотками в голосе. С теми, которых мне так не хватило в разговоре с мамой.

Всхлипываю, не в силах вымолвить ни слова. Мне больно. Невозможно больно. Я чувствую себя преданной и не могу поверить, что кому-то действительно есть дело до моих чувств.

Женщина присаживается рядом, берет мою руку в свою теплую ладонь. Ее прикосновение успокаивает, словно прикосновение матери.

— Тише, моя хорошая. Дай слезам волю, а там, глядишь, и проще будет, — успокаивает она меня.

— Я… Я не знаю, что делать, — наконец выговариваю сквозь слезы. — Все так плохо…

Санитарка молча гладит мою руку. Ей не нужны подробности, она просто рядом. И этого достаточно.

Кажется, что она и сама видела в этой жизни немало и знает, что мне сейчас действительно нужно.

Постепенно слезы отступают, становится немного легче. Боль никуда не уходит, нот она становится не такой навязчивой. Просто саднит, как среагировавшая на обезболивающее рана.

— Жизнь — она такая, деточка, — говорит она тихо, стоит мне только перестать содрогаться от эмоций. — То взлеты, то падения. Но все проходит. И это пройдет.

Смотрю на нее с благодарностью. В ее простых словах — мудрость целой жизни. Может быть, она и права. Может, все действительно наладится.

Или это только слова успокоения, лекарство от всех душевных невзгод?

— Спасибо, — шепчу я.

Она не знает, что со мной случилось, не знает мое горе. Но она и не пытается его узнать. Она просто хочет мне помочь. Как умеет.

— Держись, милая. Все будет хорошо, — улыбается она мне и встает со скамейки. — А еще лучше, ступай отдохни. В комнате отдыха все равно никто спать до ночи не станет.

Старушка уходит, а я остаюсь сидеть на скамейке, словно получив глоток свежего воздуха. Кажется, что тучи над головой немного рассеялись и теперь можно постараться прийти в себя.

Но вместе с этим приходит и невозможная усталость, прежде скрывающаяся за стеной эмоций.

Поднимаюсь с лавки, чувствуя, как ноги стали ватными. Мне действительно нужно отдохнуть. А там… возможно, там действительно станет легче.

Бреду по коридору, стараясь не обращать внимания на взгляды проходящих мимо. Мне не важно, что и кто сейчас обо мне думает. Сейчас мне нужен покой.

Наконец добираюсь до нужной двери и тихонько захожу внутрь.

Падаю на первую попавшуюся койку, не раздеваясь. Закрываю глаза и тут же проваливаюсь в темноту.

Вот только в следующее мгновение кто-то хватает меня за руку.