Развод. Спаси мое сердце

Глава 10 Настойчивый

— Екатерина Викторовна, проснитесь, — слышу я тихий голос над ухом. — Вас там один мужчина ждет, очень настойчивый.

С трудом разлепляю веки. Передо мной — размытое лицо медсестры. Той самой, которая, казалось, не обратила на меня внимание.

Пытаюсь прийти себя. Голова гудит, как колокол. Перед глазами все плывет. Шея затекла от неудобной позы. В виски стреляет невозможная боль.

Кажется, что от сна стало только хуже. Впрочем, спала ли я вообще?

— Который час? — бормочу, пытаясь сесть.

Судя по моему состоянию, с момента, как я уснула, прошло минут десять от силы. Может быть, двадцать. Точно не больше.

— Уже девятый час, — отвечает медсестра, и ее ответ заставляет меня окончательно проснуться. — Так что мне ему передать? Вы подойдете?

— Да… да, сейчас подойду, — киваю я, не веря, что проспала почти пять часов. — А кто он, этот самый мужчина?

— Не знаю, — пожимает она плечами. — С цветами пришел. Я решила, что муж ваш. Спрашивать не стала.

— Хорошо, спасибо, — говорю, стараясь придать голосу уверенность, хотя внутри все дрожит.

Понимаю, что кроме Коли прийти просто некому. К тому же и повод подарить мне цветы у него нашелся. В прошлый раз когда это было? Года три назад?

Поднимаюсь с койки, ощущая, как затекли ноги. Быстро привожу себя в порядок и выхожу в коридор. Настрой — боевой. Вот только слабость немного мешает.

— Где он? — спрашиваю, подойдя к посту.

Медсестра показывает рукой в сторону приемного покоя, сама в это время печатая что-то в телефоне. Сейчас посетителей уже нет, может себе позволить.

Делаю глубокий вдох и, полная уверенности, иду к мужу на разговор.

А разговор у нас с ним будет короткий: цветами по лицу и краткое описание направления, куда ему следует пойти.

И точка!

Неужели этот мерзавец решил, что может вот так просто прийти ко мне, вручить букет — и я все прощу, обо всем забуду? Ну уж нет, дорогой! Я предательство забыть не могу!

Новая волна злости поднимается из груди и бьет пульсом в висках. Голова начинает раскалываться на части. Понимаю, что спала со стиснутыми челюстями и теперь это мне аукается.

Но никакое мое состояние не способно ничего изменить. Я не собираюсь никого прощать! Я настроена на битву и, если надо, могу и с кулаками встретить своего неверного.

— Папа, а тетя точно сегодня работает? — неожиданно доносится до меня веселый детский голос.

— Да, зайка, медсестра сказала, что она здесь, — звучит в ответ мужской голос, знакомый мне после ночного дежурства.

Замираю на месте. Все мои воинственные настроения мгновенно улетучиваются, а злость сменяется стыдом.

Медленно прохожу в приемный покой и вижу их. Мужчина стоит, немного смущенный, с большим букетом хризантем в руках, а рядом с ним девочка, та самая девочка, которую я спасла ночью. В руках она держит коробку конфет, перевязанную розовой ленточкой.

Наши взгляды встречаются. Мужчина слегка кивает в знак приветствия, а девочка расплывается в широкой улыбке.

— Здравствуйте, тетя! — звонко произносит она и бежит ко мне, протягивая мне конфеты.

Смущенно принимаю коробку. Понимаю, что не должна ее брать, но как я могу отказать ребенку?

— Спасибо, милая, — опускаюсь на колено и позволяю ей себя обнять. — Как ты себя чувствуешь?

— Дядя доктор сказал, что я могу идти домой, — радостно щебечет девочка. — Только таблетки невкусные сказал пить, — морщится она, высунув язык.

— А это мне?.. — показываю на конфеты, не понимая, чем заслужила такой подарок.

— Спасибо вам за то, что спасли меня, — улыбается малышка. — Папа сказал, что уже места себе не находил, пока не увидел вас…

— Ну все, зайка, иди посиди на скамейке, пока лишнего не наговорила, — подходит к нам мужчина и гладит дочку по волосам.

— Хорошо, папочка! — улыбается она. И делает это так мило, что мужчина тает на глазах. — Меня, кстати, Милой зовут. А вас? — обращается она ко мне и протягивает свою ладошку.

— Катя, — отвечаю рукопожатием. И от ощущения ее нежности сама не могу не умиляться. — Приятно с тобой познакомиться.

— И мне тоже приятно, — улыбается она еще шире.

Девочка уходит в сторону, а мы остаемся наедине с ее отцом. Который почему-то тут же краснеет. Смущается, что ли? Но чего он может смущаться?

— Екатерина, значит… — произносит он чуть слышно. Но затем добавляет уже уверенней: — А меня Дима зовут. Дмитрий то есть…

— Очень приятно, Дмитрий, — отвечаю, стараясь скрыть улыбку. Его смущение даже трогательно. — Рада, что все хорошо закончилось. Мила — замечательная девочка.

— Это вам спасибо. Я, честно говоря, места себе не находил, пока ждал скорую помощь. А там вы… Вы для нас ангел-хранитель.

— Ну что вы! Я просто делала свою работу. Главное, что сейчас все позади. Только смотрите, чтобы она соблюдала диету, берегите ее. Дети такие, вкусное любят, а ей пока нужно на диете посидеть.