Развод. Спасти бывшего мужа

Глава 23. Алексей

- Значит, так, ребят, - даю наставления двум ребятам, которых ко мне отправил мой помощник Мерзликин. – Сейчас внимательно смотрим и наблюдаем. Если видим чего подозрительного, сразу мне говорим.

«Я похож на идиота?» - отправил в ответ на присланное с утра сообщение.

«Иначе я бы с тобой дела не имел» - получил в ответ.

«В первый раз не добил, решил еще раз попробовать? Не выйдет. Теперь разговариваем на моих условиях» - отправил своему оппоненту.

Удивительно и странно, но мой собеседник решил пойти на мои условия.

В результате мы на пожарной лестнице одного из зданий. Наблюдаем за происходящим. У меня начинает рябить в глазах, поскольку место очень оживленное. К подобному я не привык. Всматриваться в людей никогда не считал нужным. Поэтому, когда голова начинает болеть, просто отворачиваюсь к стене. Все же мне нужно быть собранным перед встречей.

Только почему-то мне кажется, что не придет этот чудак на встречу. Больно быстро он согласился на мои условия. Возможно, сейчас он просто смотрит в мою сторону, быстро найдя меня наверху, и просто посмеивается.

Я не знаю, кто это и что ему нужно. Точнее так, что ему нужно, как раз я знаю. Он хочет отжать у меня фирму. Вот только фирма у меня «на двоих» с Глебом. И получается совсем дурацкая ситуация. Во-первых, угрозы идут только мне. Глеба и его семью не трогают совсем. Глеб, разумеется, мне сопереживает и ведет активную деятельность, чтобы выяснить нападающего. Вот только для него я сейчас вроде как уехал заграницу. Но это неважно. Важно то, что мой оппонент, не трогая семью Радченко, таким образом просто «уводит от себя подозрения». Если под обстрел попадаю каждый раз только я, значит, первым, на кого я подумаю, будет как раз-таки Глеб. Возможно, именно этим и руководствуется Мерзликин.

Во-вторых, фирму придется отписывать. Дарить, оформлять договор купли-продажи акций. Одним словом, все равно придется вписывать фамилию и прочие данные, включая паспортные, нового владельца. Спрашивается, зачем так шифроваться, если я узнаю, кто это, что бы тот не придумал. Конечно, они могут привести подставного человека. Но у меня будет возможность выяснить, кому потом перешла моя фирма.

В-третьих, а в-третьих, все это далеко неважно после совершенного на нас с Мерзликиным покушения.

Есть вероятность, что меня просто изначально хотят убрать. Просто убрать и все. Тогда весь пакет моих акций уйдет Радченко автоматически. У нас подобное прописано в договоре. Ни у него, ни у меня на момент создания фирмы семьи не было. Поэтому наши акции в случае нашей смерти переходят друг другу. Ни о каких наследниках речи не было. У Глеба родился сын. Но он так и не завел со мной разговора о внесении изменений в документы. Хотя мог. И мог давно.

И вот именно этот нюанс не дает мне покоя, когда я думаю, что за всеми этим угрозами действительно стоит Радченко.

Да, мы с Глебом заметно отдалились друг от друга, когда в моей жизни появилась Соня. Если свадьба моего друга не внесла никаких изменений в его привычную до этого события жизнь, то у меня совсем все поменялось. Я не просто стал проводить больше времени со своей женой. Я просто стал дышать ею. Мы решили, что с детьми немного повременим. Хоть у меня уже и возраст на тот момент позволял, но мне очень хотелось, чтобы Соня еще немного «погуляла». И я вместе с ней. Иногда даже страшно становилось от мыслей, что дети нам могут помешать.

Но после вынужденного развода все поменялось для меня опять.

Теперь я безумно хочу вернуть Соню. Хочу, чтобы у нас были дети. Как минимум трое, а то и все пятеро. Теперь я точно знаю, что они нам не помешают, а наоборот, украсят нашу и без того счастливую жизнь.

Если раньше я не представлял Соню в роли матери, потому как она мне казалось совсем молоденькой и неопытной для этого. То сейчас я вижу в ней заботливую мать, любящую жену. Почему-то я верю, что Соня начала мне помогать не только для того, чтобы выгнать из своего дома как можно скорее. Возможно, у нее еще остались чувства ко мне. Не просто же так она хочет меня позлить с этими двойными свиданиями. Может быть, просто сохранилось уважение ко мне. В любом случае, у меня есть шансы.

А еще я понял одно – Соня говорит мне правду. Если бы до развода и до случаев рейдерских атак и прямых нападений на меня, я бы скептически отнесся к ее заявлениям о том, что Глеб приставал к ней или делал какие-либо непристойные предложения, то сейчас я уверен – это правда. Не даром он обрывает моей бывшей жене телефон.

Он знает о том, что мы развелись. Но почему-то в течение года не пытался с ней встретиться или сблизиться. Но стоило Соне дать зеленый свет, так его мерзкие задумки ниже пояса стали выше мозговой активности. Хотя, возможно, на смену его поведения повлияло и отсутствие жены с ребенком в стране. Как говорил Мерзликин, они отдыхают в Испании. Именно отдыхают…

Стоило вспомнить о Мерзликине, как тот тут же дал о себе знать.

- Да, Вован, - слегка недовольно отвечаю. – У меня сейчас нет времени на разговоры.

- Алексей Витальевич! – буквально кричит мой помощник в трубку. – Пока вы там охотитесь на преступников, Радченко пришел к вашей жене!

- В каком смысле, пришел к жене? – не понимаю, о чем речь. – Она же дома.

- Вот ИМЕННО! – орет Вован.

Вот это поворот…