Развод. Спектакль окончен

Глава 6

Тишина в номере оглушительная.

Я не плачу. Я даже как будто не дышу. Я просто сижу на жестком ковролине в этой унылой гостинице и ловлю в зеркале шкафа своё отражение — бледное, размытое, чужое.

«Вы могли стать ведущей актрисой театра и кино, звездой. Но вам не посчастливилось встретить Руслана Дорохова и стать его женой. Видимо, не судьба».

Эти слова прозвучали в динамике так буднично, с легкой, почти деловой жалостью, словно констатируя упущенную финансовую выгоду.

А для меня это как оглашение моего жизненного приговора.

Правда, которую я сама от себя прятала все эти годы, заворачивая в красивую обёртку под названием «любовь».

Я сижу на полу и чувствую, как рушатся последние руины моей жизни. Не потому что он сказал что-то новое. А потому что он озвучил ту тихую, подленькую мысль, что все время грызла меня изнутри, но которую я не смела произнести вслух.

Мне интересно, был ли у меня шанс? Шанс прожить какую-то другую жизнь. Без Руслана. Без его связей. Без его чертовой партии. Без его так называемой любви.

Не уверена. С того момента, как он увидел во мне то, что ему нужно, я была обречена.

Память, коварная и точная, как удар стилета, отбрасывает меня назад на пять лет. В тот самый вечер, с которого всё началось.

На тот злополучный банкет после премьеры, где я впервые почувствовала на себе тяжесть его взгляда.

5 лет назад

Тот банкет после премьеры был для меня особым испытанием.

Меня впервые пригласили не «для галочки» — моя роль Ани в спектакле по мотивам «Вишнёвого сада», пусть и не главная, но уже не массовка, была высоко оценена. Поэтому я оказалась в числе приглашенных и гостей мероприятия.

Сам режиссер заявил, чтоб я не смела сбегать и явилась во всей красе. Отказываться было невежливо.

Пришлось приобрести на последние деньги вечернее платье и вместо того, чтобы ехать отдыхать домой, оказаться в зале полном знакомых и незнакомых лиц.

Я знаю, известной актрисе, которой я хотела стать нужно любить не только играть, но и вращаться в этом обществе, но на тот момент это казалось мне просто глупой необходимостью.

Поэтому я постаралась превратиться в невидимку и затеряться в ярком хаосе, царящем вокруг. Хотя с моим вызывающим платьем это было непросто.

Я стояла с бокалом воды, стараясь занять минимальное пространство у колонны, и мысленно считала минуты до приемлемого ухода.

Руслана Евгеньевича Дорохова, известного бизнесмена, миллиардера, мецената я уже видела в театре раньше. Он, как генеральный спонсор театра, иногда даже появлялся на репетициях — приходил постоять в глубине зала, молчаливый и незыблемый, как гора.

Девочки шептались: «Смотри, Дорохов, наш меценат. Говорят, состояние — миллиарды», «Такой красавчик, правда?», «Я бы не отказалась от его спонсорства»… и еще много всего.

Но лично мне он казался не красавчиком, а чем-то холодным и инопланетным, существом с другой планеты, где правят цифры и цинизм.

Изредка я встречала его в коридорах — он проходил мимо, не глядя, будто я была частью стены.

Сегодня, во время спектакля, я случайно различила его в первом ряду — всё того же невозмутимого, с каменным лицом.

А сейчас он стоял в центре зала, окружённый нашими актёрами и важными гостями. Я наблюдала за этим, чувствуя себя невидимкой и испытывая странное спокойствие.

Пока его взгляд не нашёл меня.

Это случилось внезапно. Он слушал режиссера, что-то говорившего ему, кивал, а его глаза — ледяные, пронзительные — вдруг обратились прямо ко мне.

Не скользнули, не зацепились случайно, а целенаправленно уставились, будто он только сейчас меня по-настоящему увидел.

И этот взгляд был совершенно иным. В нём не было прежнего равнодушия. Он был тяжёлым, изучающим, почти осязаемым.

Мне показалось, что в шумном зале наступила абсолютная тишина. Я почувствовала, как по спине побежали мурашки, а щёки залила краска.

Я инстинктивно отвела глаза, сделала вид, что меня заинтересовала картина на стене, но ощущение этого взгляда на себе было таким сильным, будто на меня направили луч прожектора.

Украдкой я глянула туда снова — и да, он всё так же смотрел. Не на приму, не на режиссёра, а на меня, стоящую в одиночестве в стороне от всех. И в его взгляде читался тихий, безмолвный интерес.

Он как будто что-то решал для себя, и от этой мысли стало одновременно страшно и безумно интересно.

Вся моя усталость и желание уйти обострились, став одним единственным ощущением — я попала в поле его зрения, и ничего уже не будет прежним.

Под его взглядом я чувствовала себя неуютно. Будто меня выставили на сцену одну и раздели перед всеми. Точнее, не перед всеми, а перед ним одним.

Захотелось тут же чем-то прикрыть нескромное декольте своего вечернего платья, которое мне помогла выбрать Женя, подруга брата.

Я хотела что-то более скромное, но она сказала, что я не часто бываю на подобных мероприятиях, поэтому сегодня нужно блеснуть.