Развод. Стать мамой вопреки

ГЛАВА 27.

Шел снег. Снежинки в свете фонарей кружились, словно лебединый пух. Опускаясь на землю, они укрывали всё белым покрывалом. Мир вокруг преобразился.

Артём всё ещё не уехал. Он стоял и смотрел на мои окна, словно хотел что-то сказать, но не посмел. Мне так хотелось позвать его! Но разум говорил очень громким, настойчивым голосом: "Ты ещё совсем его не знаешь, подожди немного, и тогда сможешь его позвать".

Я пряталась за занавеской и долго, долго наблюдала за ним.

Утром, выйдя из подъезда, я столкнулась с Артёмом. От неожиданности я поскользнулась, и чуть не упала. Он легко поймал меня, не дав мне упасть на землю.

- Ты что, здесь ночевал? - вырвалось у меня вместо доброго утра.

- Нет. Только, что подъехал. А что, похоже, что ночевал? - громко рассмеялся Артём.

- Я просто испугалась! Думала, ты всю ночь здесь на холоде простоял, - растерянно произнесла я.

- Садись. До работы тебя подвезу ,- открыл он дверку и слегка подтолкнул меня к машине.

В офис мы вошли вместе, чем заняли головы и языки всех работников офиса на ближайшие недели. Но это ни грамма не смутило Артёма. Ведь льву всё равно, о чем блеют овцы.

На сердце было радостно, и работа казалась не обыденной рутиной, а интересным занятием.

В дверь постучали, и на пороге выросла Наташа.

- Таня! Ты совсем забыла обо мне! Я хочу узнать о здоровье Олечки, но никак тебя поймать не могу. Пришлось к тебе в кабинет идти, - недовольным голосом сказала подруга.

- Не волнуйся. Все хорошо с Олечкой, из больницы её выписали. Анализы все хорошие. Осталась самая малость. Забрать её из дома малютки, а я сейчас как раз этим и занимаюсь, - ответила я веселым голосом.

- Ну я вижу, что и с Артёмом Михайловичем вы помирились. Радость у обоих на лице прописана,- прокомментировала Наташа.

- Да. Мы прояснили ситуацию, и, думаю, что опять она не повторится. По крайней мере, я на это надеюсь.

- Танюша, забегай ко мне, - сказала она, и вышла из кабинета.

Ближе к обеденному перерыву ко мне пришёл Артём.

- Собирайся. Одевайся и пойдем. Только ноут выключи. Уже пять штук полетело. Замучался их покупать, - сказал Артём, бесцеремонно закутывая меня в пальто.

- Куда? На улице так холодно, - спросила я с удивлением, и попыталась сопротивляться.

- Ты мне обед должна. И больше ждать я не намерен, - решительно сказал он, и потянул меня к двери.

- Постой. Я в тапочках! Отпусти, переобуюсь, - выдохнула я.

Подбежав к шкафчику, я начала переобуваться. Быстрыми движениями я натянула ботинки и завязала шнурки. Поднявшись, поправила пальто.

Артём, развернувшись, смотрел на меня. Мы дружно расхохотались. Шапка сдвинулась мне на глаза, и, по-видимому, я очень смешно выглядела.

Успокоившись от смеха, Артём сказал: "Танюша, нам надо серьёзно поговорить". Он смотрел мне в глаза, а моё сердце замирало. Но я быстро взяла себя в руки.

- Надо, значит, поговорим, - наигранно весёлым голосом ответила я, но почему-то я боялась этого разговора.

В кафе было уютно и тепло. Мы сели за тот же столик возле окна. Только за окном пейзаж изменился. Все было засыпано белым, пушистым снегом, а деревья приоделись в белые шубки и шапки.

- Ты такая же, как и прежде. Яркая, красивая и умеешь искренне улыбаться, - сказал Артём, поправляя мне волосы.

- Жизнь у меня была непростая, но я всегда старалась оставаться хорошим человеком, - смущаясь, ответила я, и посмотрела на телефон. Он засветился и погас.

- Танюша, я хочу вернуться к нашему разговору. Ты помнишь то фото, которое тебе когда-то показала наша одноклассница Алла? - сказал Артём и потер руки. Он заметно нервничал.

- Помню. На том фото был ты с другой девушкой, - ответила я и посмотрела в окно, делая вид, что мне все равно. От нахлынувших воспоминаний стало немного не по себе. К горлу подступил ком. Я держалась из последних сил, стараясь не выдать своё истинное состояние. Ведь для него это прошлое, а для меня – рана, которая ещё болела и кровоточила.

В сердце кипели старые чувства, но я не хотела в них признаваться. Хотелось казаться равнодушной, но как можно забыть то, что изменило твою жизнь?

Я сидела, опустив голову, глядя в стол. Боялась посмотреть Артёму в глаза.

Он зацепил рану, которая болит всё время с тех пор, как мы расстались. Её я ни чем не могла заглушить. Она, как огромный тяжёлый камень, лежала у меня на сердце, напоминая мне о том случае. Артём не знал, что всковырнул всё ещё живую рану рану. И причинил мне невыносимую боль...

Он начал свой рассказ. Историю, которую хотел рассказать мне все эти годы.