Развод. Светская жизнь

3

— Ну что, как командировка? — задаю я невинный вопрос, когда мы через несколько дней наконец-то собираемся все вместе на кухне за завтраком.

Когда дети вырастают, эти моменты случаются всё реже, а мы с Ильёй обычно так погружены в свои проекты, что даже выходим из дома по утрам в разное время. Но сегодня я постаралась: накрыла изысканный французский завтрак с копчёным лососем, свежеиспечёнными круассанами и яйцами пашот.

Я порхаю за плечами своих домочадцев как заботливая домашняя колдунья, и полы моей шёлковой пижамы с крупным цветочным принтом развеваются по сторонам. Подливаю им в чашки из тяжёлого винтажного кофейника и наконец-то усаживаюсь за стол.

— Всё как обычно, ничего нового, — вскидывает на меня глаза Илья, — с каких пор ты вообще интересуешься нашими делами? — кривит он губы в своей такой знакомой ироничной усмешке.

Усмешке аристократа.

И мне хочется ему сказать, что с тех самых пор, как я услышала обрывки разговора о секс-бомбе Ане, которая танцевала перед ним на столе на корпоративе. Как такое, кстати, вообще возможно?! Но я лишь провожу ладонью по его шершавой небритой щеке:

— Мне всегда интересно, как у тебя идут дела. Не забывай, это же и моё дело тоже. И «СВЕТская жизнь», мы все в одной лодке, разве не так? А вообще, я очень сильно по тебе соскучилась, — смотрю я в его морские глаза.

— Ой, ну давайте только не за столом! — начинает протестовать Полина, макая круассан в свой кофе. — Кстати, твой отдел маркетинга — просто бомба! — уже обращается она к отцу. — И пиар-менеджер толковый, есть чему поучиться…

— А ты откуда знаешь? — вздрагиваю я.

— Мама, ты совсем не следишь за делами родной дочери! Ты что, забыла, что я у папы прохожу университетскую практику?! — строго смотрит она на меня так, что мне становится немного стыдно.

Да, я как-то совсем забыла об этом. Или просто до сих пор пытаюсь вытеснить из головы тот факт, что моя родная дочь, художник с врождённым талантом, забила болт на этот самый талант и подалась на факультет маркетинга, полностью игнорируя мои возражения.

Ну как же, папина дочка. А я так надеялась, что Полина пойдёт по моим стопам.

— Прости, я просто думала, что ты выходишь на работу только со следующей недели, — напропалую вру я.

— Да я уже несколько дней как на месте! — гордо хмыкает Полина. — Мы даже организовываем с Аней съёмку итальянских светильников с одним из лучших интерьерных фотографов Москвы! Представляешь, она со всеми знакома!

— С какой Аней?! — нервно переспрашиваю я, и тут же поправляю себя: — Какую съёмку?

— Ну я же говорю, с Аней, пиар-менеджером. Съёмку для нового каталога компании, — объясняет мне, как идиотке, моя дочка, и я успокаиваюсь.

Всё-таки та самая Аня была контент-менеджером, насколько я помню. Да мало ли сколько у них в отделе этих Ань развелось! Имечко-то так себе, вполне себе заурядное.

— И вообще, папа, я так восхищаюсь ей! Подумать только, она всего на три года меня старше, а такая клёвая! Пришла в отдел простым контент-менеджером, а уже пиар-директор, — продолжает щебетать Полина, и я давлюсь своим кофе с копчёным лососем, заливая плевками всю свою белоснежную хрусткую скатерть.

— Ия, что с тобой? — недовольно интересуется Илья, пока я судорожно оттираю пятна со своей итальянской пижамы, а он отставляет в сторону кофейную чашку с кусочками круассана из моего рта.

— Да так, просто подавилась, простите, — извиняюсь я, пытаясь сообразить, о той ли самой Ане идёт речь.

Слишком, слишком её много в последние дни вокруг меня! А я верю в законы вселенной: всё в этом мире происходит не просто так, и мир определённо подаёт нам знаки!

— Мама, ты что-то совсем сегодня, — пренебрежительно кидает мне дочка, наливая кофе в чистую чашку. И уже продолжает дальше делаться с Ильёй, и я вижу, как загораются её глаза: — Представляешь, она такая умная, яркая! У неё у самой десять тысяч подписчиков! Да она просто бомба! Хочу быть как она, — лопочет она, и у меня темнеет перед глазами.

— Как кто? — вклиниваюсь я в беседу дочери.

— Ну ты вообще слушаешь меня? — тянет Полина. — Я делаюсь впечатлением с папой о его сотрудниках, о его отделе, и о том, как мне нравится наша руководительница, Анна, — чуть ли не по слогам объясняет она мне.

— Подожди, ты сказала руководительница? — с каменным лицом уточняю я. И для пущей надёжности хватаюсь за край стола. Что-то меня немного качает. — Или всё-таки пиар-менеджер?

— Мама, ну какая разница! Пиар-менеджер — это и есть руководитель отдела! Ты такая олдскульная! Ты что не знаешь, что в Америке менеджер означает начальник?! — втолковывает мне Полина.

— Знаю… — тупо киваю я.

Какой-то странный абсурдный разговор ни о чём. И чего я докопалась до их пиар-директора! Да хоть горшком пусть его назовут, мне-то какая разница! Может быть это и есть коллега той самой знаменитой Ани.

— Ну так вот, я считаю, что наш папа — очень молодой и прогрессивный директор! Взял и поставил на место руководителя отдела молодую классную девчонку! Ты что, не понимаешь?! Это как Трамп и Илон Маск! Президент и эффективный менеджер, я считаю, так и надо управлять компанией! — изливает на нас Полина, и я в упор смотрю на своего любимого мужа, пытаясь прочитать его мысли.

— Как интересно, — задумчиво тяну я. — Я действительно, очень давно не была у тебя в офисе. Не мешало бы прийти к вам, посмотреть на новых эффективных менеджеров. И как давно у тебя новый пиар-директор? — улыбаюсь я, но совсем не уверена, что улыбка вышла беззаботной и непринуждённой.

— Ну так её недавно совсем и повысили, — прихлёбывает свой кофе Полина, отвечая за отца, и я нервно окрикиваю её:

— Полина, ну сколько раз я тебя учила: нельзя так громко хлюпать за столом! Это же просто отвратительно!

— Кто бы говорил! Человек, который выплюнул только что на членов семьи весь свой завтрак, — хмыкает с победоносным видом дочка, назло мне с громким хрюканьем делая очередной глоток.