Развод. Свободна или одинока?

1 глава. Праздник «удался»

-Элечка, а где это наш Кирюшенька? - свекровь присаживается рядом с такой сладкой улыбкой, словно любит меня без памяти. - Я его рядом с тобой уже пятнадцать минут не наблюдаю.

Надо же, даже время засекла. И поддела - "рядом с тобой"! Значит, где-то в другом месте наблюдала?

-Кирюшенька в туалете, - очень стараюсь улыбнуться ей так же сладко, но чувствую, скулы сводит от стараний. Не делала никогда, нечего и начинать...

-А я тебе говорила, - назидательно начинает она. - Слишком ты переживаешь котлеты, надо крышкой накрывать и подольше протушивать на медленном огне.

Медленно выдыхаю, стараясь держать себя в руках.

За столом весело гомонят гости. Наступил тот самый момент, когда в процессе празднования все разделились на кучки по интересам. А уровень выпитого позволяет шумно обсуждать эти самые интересы, перекрикивая друг друга.

-И, кстати, в заливном слишком много моркови. Она даёт такой... Знаешь ли, мерзкий привкус...

-Что-то и правда Кирилла давно нет, - перебиваю её, чувствуя, что начинаю закипать. - Пойду поищу.

Вместе со мной из-за стола встает моя подруга Юля. Догоняет.

-Санька наш куда-то запропастился. Наверное, опять закурил. Если Фёдор увидит, уши оторвёт.

Саньке шестнадцать. И, если честно сказать, то в таком возрасте все мы пробовали - с Юлькой же на дискотеке зажигали под вино, и у отца сигареты подворовывали. Но я, конечно, не имею права советы раздавать - сама-то вот не смогла родить...

Обращаю внимание, что кроме Саньки и моего мужа, за столом нет ещё и дочери моей покойной сестры, девятнадцатилетней Варвары.

Ох, и девка! Не удивлюсь, если она где-нибудь в укромном закутке учит Саньку плохому!

Варька без матери растет проблемной девицей. Её отец не тянет. У Демьяна успешный бизнес, вечные командировки. Он и сейчас где-то в Европе, контракты заключает. Еще не знает даже, что Варька на днях новенькую машинку, подаренную на день рождения, разбила. Институт бросила, и года не проучившись. Гуляет напропалую, никого не слушает. Губы надула инъекциями, сиськи накачала. В общем, если бы Яна её смогла увидеть, ужаснулась бы...

-Юль, Саньке твоему 16! Мне кажется, для его возраста это нормально - попробовать, побунтовать, - пытаюсь сгладить - ну, а чем я ещё могу помочь?

-Слышь, Эль, может, мы с тобой тоже... того... по одной, а? Я у Фёдора в кармане куртки возьму.

Осторожно оглядываюсь, не идёт ли свекровь за нами.

-Пистимея твоя на утку накинулась. Как будто век не ела. Не до нас ей.

Пелагею Михайловну Юлька упрямо зовёт за глаза Пистимеей. И это прозвище так привязалось, что я иногда сама боюсь - сорвётся нечаянно... И тогда мне точно не жить.

Я так-то не курю, но иногда, если с Юлькой встречаемся, могу себе позволить...

-Пошли на балкон, - там точно никто не увидит, - показываю глазами на лестницу, ведущую на второй этаж.

Поднимаемся, идём по коридору к балкону.

И вдруг из-за двери нашей с Киром спальни доносится приглушённый стон!

Синхронно останавливаемся. Юлька врезается в меня сзади.

Оглядываюсь на неё.

-Секс? - шёпотом спрашивает она.

-Да ну! - так же шёпотом возражаю я.

Но по спине ползёт мерзкий такой холодок. И рассыпавшиеся паззлы самовольно ползут друг к другу, желая собраться в картинку.

Стон этот. Саньки с Варей нет. Все гости внизу. Нет, ну, обалдели совсем! В нашу с мужем кровать забрались!

Делаю шаг к комнате, протягивая руку к ручке двери.

Сердце замирает от предчувствия.

-Может, не надо? - жалобно шепчет за спиной Юлька.

-Надо, Юль, надо! - нарочно громко произношу я, рывком открывая дверь. Застываю в шоке.

-О, Боже мой! - стонет сзади подруга.

Ну, от такой-то картинки чего не постонать? Тут впору заплакать от зависти.

Потому что вот так изогнуться, как изогнулась под моим мужем Варька, мы с Юлькой уже вряд ли когда-нибудь в жизни сможем...

-Жаль, я без телефона...

Потому что выражение лица моего мужа достойно экранизации! Глаза округлились так, словно он, действительно, сейчас из-за котлет страдает животом. Лицо пошло красными пятнами. Нижняя челюсть упала, соответственно, вниз.

Увидав нас, мой благоверный скатывается с любовницы.

-Эля! Только спокойно!

Пожимаю плечами.

-Да я-то спокойна... - ну, а чего тут уже выходить из себя, всё уже случилось... Тем более, полон дом гостей. Не станешь же при них орать?

Варька нагло улыбается, неторопливо одеваясь.

Из-за наших с Юлькой спин доносится голос Пистимеи Михайловны:

-Элечка, утка жестковата получилась. Нужно было подольше мариновать... - потом уже другим тоном, подойдя к нам. - О, батюшки святы! Варька, ты чего это голая?