Развод. Тайна малахитовой шкатулки.

Глава 8(Илья)

Утренний свет в квартире Марины был слишком агрессивным. Он не мягко ложился на подушки, как в их старой «сталинке» с Тамарой, а безжалостно рикошетил от стеклянных столов и зеркальных шкафов, выставляя напоказ всё то, что Илья не хотел замечать ночью.

Он открыл глаза и первым делом ощутил сухость во рту и этот липкий, приторный запах фуксии. Теперь он казался ему не ароматом страсти, а запахом дешевого освежителя, который забился в поры кожи. На прикроватной тумбочке валялись использованные ватные диски в разводах туши, а на полу — мокрое полотенце, которое Марина бросила вчера после душа.

Илья сел, чувствуя, как в пояснице неприятно тянет. Матрас в этой модной квартире был неоправданно мягким — спина, привыкшая к жесткому ортопедическому основанию дома, протестовала.

На кухне что-то с грохотом упало. Илья вздрогнул, накинул халат — тоже новый, шелковый, в котором он чувствовал себя скорее персонажем дурного кино, чем собой — и вышел из спальни.

Марина, в одной футболке и с хаосом на голове,подошла к Илье

— Внизу кофейня, сходим — позавтракаем, — Марина обвила его шею руками, заглядывая в глаза. — Слушай, Илюш… Сегодня же десятое. Хозяйка за квартирой придет. Там пятьдесят пять тысяч плюс коммуналка. Ты же помнишь?

Илья кивнул, ощущая, как внутри ворохнулось что-то холодное. Пятьдесят пять тысяч за аренду этой «стекляшки». Плюс налоги за свою квартиру, которую он благородно оставил Тамаре. Плюс…

— И про кольцо не забудь, — она игриво прикусила его мочку уха. — Мы же договорились. В «Аметисте» отложили тот изумруд. Сказали, до вечера подержат. Ты же мой король?

— Твой, — ответил Илья, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Когда Марина ушла в ванную, он вернулся в спальню и достал из сейфа — маленького, встроенного в шкаф — тот самый пухлый конверт. «Ремонтные». Триста тысяч рублей, которые они с Тамарой откладывали два года, отказывая себе в отпуске и новой одежде.

Он выложил пачки на кровать. Пятьдесят пять — аренда. Сорок — кольцо. Рестораны за последнюю неделю — еще около тридцати. Такси, доставка еды, какие-то «необходимые» Марине мелочи типа сыворотки для лица за восемь тысяч…

Илья сглотнул. В конверте оставалось чуть меньше ста пятидесяти тысяч. Половина за одну неделю.

«Ничего, — успокоил он себя. — Это просто стартовые расходы. Праздник начала новой жизни. Потом войдем в колею. Я заработаю, я ведущий менеджер, в конце концов».

Но в глубине души он знал: его зарплата — стабильная, но не резиновая — не потянет «королевскую» жизнь Марины. Тамара умела распоряжаться деньгами так, что они казались бесконечными. У них всегда была отложена сумма на черный день, на зубы, на страховку машины. С Мариной «черным днем» был каждый понедельник.

В офисе день не задался. Коллеги, которые раньше заискивающе заглядывали ему в рот, теперь как-то странно замолкали, стоило ему войти в столовую. Он чувствовал за спиной их взгляды. Сочувствующие? Осуждающие?

Обедал он покупным салатом из супермаркета — пластмассовый помидор, вялая трава и пересоленная курица. Он вспомнил домашние обеды, которые Тамара заботливо собирала ему в стеклянные контейнеры. Домашние котлеты с пюре, голубцы, гречка с грибами… Всё это было таким привычным, что он перестал это ценить, считая чем-то само собой разумеющимся, как воздух. Сейчас ему этого воздуха катастрофически не хватало.

К трем часам дня Илья почувствовал непреодолимое желание услышать голос жены. Нет, не извиниться. Боже упаси. Он просто хотел… убедиться. Что она страдает. Что она не справляется без него. Что она осознала, кого потеряла.

Он достал телефон, нашел контакт «Тома». Он представил, как она сейчас сидит в их пустой кухне, смотрит на неоплаченные квитанции и плачет. Ему стало её почти жалко.

«Позвоню, — решил он. — Спрошу, как дела. Может, предложу подкинуть пару тысяч на продукты. Проявлю благородство».

Он нажал кнопку вызова.

— Абонент временно недоступен. Пожалуйста, оставьте сообщение… — пропел механический голос.

Илья нахмурился. Наверное, в библиотеке связь плохая. Он подождал десять минут и набрал снова. Тот же результат. На пятый раз он понял: это не связь. Его номер в черном списке.

Его, Илью Маслякова, мужчину, на котором держался весь её мир, заблокировали как навязчивого рекламного агента.

— Да как она… — он со злостью бросил телефон на стол. — Мышь библиотечная! Решила характер показать? Ну-ну. Посмотрим, как ты запоешь, когда у тебя интернет отключат за неуплату.

Кровь прилила к лицу. Ущемленное самолюбие ныло, как больной зуб. Он ожидал чего угодно: истерик, звонков его матери, визитов на работу с просьбами вернуться. Но это ледяное молчание выбивало почву из-под ног.

Вечером, после покупки кольца (изумруд оказался меньше, чем на фото, а цена — выше), Илья заехал в торговый центр за продуктами. Ему нужно было купить стейки — Марина заявила, что хочет романтический ужин.

У входа в супермаркет он столкнулся с Зоей.

Лучшая подруга Тамары выглядела на удивление хорошо. На ней было новое пальто — яркое, терракотовое, и она о чем-то весело переговаривалась по телефону. Увидев Илью, она не отвела взгляд и не нахмурилась. На её губах заиграла странная, почти сочувственная усмешка.

— О, Илюша! — она демонстративно оглядела его с ног до головы. — Как жизнь молодая? Что-то ты осунулся. Под глазами тени, халат, небось, жмет?

— Здравствуй, Зоя, — Илья постарался выпрямить спину и выглядеть максимально успешно. Пакет с логотипом дорогого ювелирного он выставил вперед. — Жизнь прекрасна. Наслаждаюсь свободой. А ты что, всё за Тому хлопочешь? Квартира-то не просолилась от её слез?

Зоя рассмеялась. Громко, искренне.

— От слез? Илюша, ты о чем? Тома сейчас такая занятая, ей плакать некогда. У человека жизнь началась, понимаешь? Глаза светятся, спина прямая. Мы вот вчера в театр ходили, так на неё мужчины шеи сворачивали. Один даже букет прислал.