Развод. Тайна малахитовой шкатулки.

Глава12

Липкий запах переспелой малины и дешевых благовоний, который Марина называла «ароматом чувственности», теперь казался Илье запахом застоявшегося болота. Он открыл глаза и первым делом увидел на белом потолке трещину, которую раньше не замечал. Или просто не хотел замечать, ослепленный цветом фуксии.

В квартире было холодно. Огромные панорамные окна, которыми Марина так гордилась, безжалостно пропускали ноябрьскую сырость. Илья сел на кровати, чувствуя, как в пояснице привычно стреляет. Матрас был слишком мягким, «дизайнерским», и за три недели такой жизни спина Ильи начала всерьез тосковать по жесткому, почти спартанскому ложу в его старой спальне.

— Мариш, — позвал он хрипло. — Мариш, ты кофе варила?

Ответом ему была тишина, прерываемая лишь мерным гулом работающего холодильника. Илья встал, накинул шелковый халат — подарок Марины, в котором он чувствовал себя скорее карикатурным сутенером, чем серьезным мужчиной — и поплелся на кухню.

Вид кухни заставил его поморщиться. Гора пластиковых контейнеров из доставки еды высилась в раковине, как памятник бытовой беспомощности. Марина не готовила. Принципиально. Она говорила, что её руки созданы для маникюра, а не для чистки картошки. Вначале Илье это казалось шикарным — жизнь как в кино, никаких кастрюль и передников. Но сейчас, глядя на заветренный кусок пиццы на столе, он до колик в желудке захотел обычного, домашнего супа. Того самого, с прозрачным бульоном, который Тамара варила по субботам.

Его взгляд упал на кухонный остров. Там стояла кофемолка, которую он так лихо прихватил из дома. Она выглядела жалко. Марина пыталась измельчить в ней какой-то особый крупнокристаллический сахар для домашнего скраба, и мотор не выдержал. Прибор пах гарью и был покрыт липким налетом.

— Испортила, — буркнул Илья, тыкая пальцем в заклинившую кнопку. — Всё, к чему ни прикоснется, ломает.

Он прошел в прихожую, вытащил из шкафа свою куртку и извлек из внутреннего кармана тот самый конверт. Триста тысяч рублей. Его «свобода». Его «вступительный взнос» в новую реальность.

Он вытряхнул содержимое на тумбочку. Пальцы задрожали. Купюры были в основном пятитысячные, но их было пугающе мало.

— Так… Пятьдесят пять — аренда за первый месяц. Тридцать — кольцо. Пятнадцать — тот ужин в «Панораме». Десять — косметика…

Он считал, и внутри у него всё холодело. Праздник, длившийся двадцать дней, сожрал почти весь капитал. В конверте оставалось меньше двадцати тысяч рублей. А завтра — срок оплаты аренды за следующий месяц. Хозяйка квартиры, сухая женщина с глазами-рентгенами, предупредила сразу: «День в день, Илья Петрович. Без задержек».

— Твою мать… — Илья привалился спиной к стене. — Куда они делись? Как они могли так быстро кончиться?

Зарплата в строительной фирме была неплохой для семейного бюджета с Тамарой, но для аппетитов Марины она была лишь сдачей в супермаркете. Марина привыкла к «уровню». Она не смотрела на ценники. Она считала, что если мужчина «настоящий», то деньги у него материализуются из воздуха.

Дверь в ванную распахнулась, и вышла Марина — в облаке пара и всё того же удушливого запаха фуксии.

— О, ты проснулся, котик? — она чмокнула его в щеку, оставляя липкий след блеска. — Слушай, я там в инстаграме видела такие сапожки… Ну просто мечта! В «Гранд-Плазе» последний размер остался. Съездим после обеда?

Илья посмотрел на её сияющее, беззаботное лицо. На её безупречный макияж, на который уходило по два часа каждое утро.

— Мариш, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Давай притормозим. Деньги в конверте закончились. Нам нужно завтра платить за квартиру.

Марина замерла, натягивая на плечо лямку халата. Её взгляд мгновенно изменился. Куда-то исчезла «кошечка», и на Илью посмотрела холодная, расчетливая хищница.

— Закончились? — переспросила она, и в её голосе прорезался металл. — Илья, ты шутишь? Ты же говорил, что ты — ведущий менеджер! Что у тебя всё под контролем! Ты вытащил меня из моей уютной жизни, обещал, что я буду как за каменной стеной. И что теперь? Мне съезжать к маме в хрущевку, потому что мой «альфа-самец» не может заработать на аренду?

— Я зарабатываю! — вспыхнул Илья. — Просто расходы были… чрезмерные. Нам нужно начать экономить. Давай найдем квартиру попроще? На окраине?

Марина рассмеялась. Горько и зло.

— На окраине? Ты себя в зеркале видел, Илья? Тебе сорок пять, у тебя одышка и седина на висках. Единственное, чем ты мог меня заинтересовать — это надежность и достаток. Если этого нет… — она сделала паузу, выразительно оглядывая его обмякшую фигуру в шелковом халате. — То зачем ты мне такой красивый сдался? Мой бывший, Артур, хоть и был придурком, но на такси всегда находил. . Завтра в двенадцать хозяйка будет здесь. Разбирайся, Илья.С деньгами. Или мы оба окажемся на улице.

Она развернулась и ушла обратно в ванную, с грохотом захлопнув дверь.

Илья стоял посреди коридора, сжимая в руке пустой конверт. Его колотило. Он чувствовал себя обманутым. Его предали те самые идеалы, ради которых он растоптал Тамару.

Вместо того чтобы ехать в офис, где его ждал годовой отчет и недовольное лицо начальника, Илья сел в машину. Ноги сами привели его к пекарне Ему нужно было увидеть её. Невидимку. Серую мышь. Женщину, которая всегда молчала и всегда подчинялась.Он интуитивно знал,чо она здесь..Вчера он прождал ее тут около часа,но не дождался.Сегодня уж точно он ее не упустит.

Он припарковался недалеко от пекарни и стал ждать.

Ноябрьский ветер швырял в лобовое стекло горсти мокрого снега, похожего на размокшие ошметки туалетной бумаги. Илья Масляков сидел в своей «мазде», вцепившись в руль занемевшими пальцами. В салоне было зябко — печка работала на ладан, а экономить на бензине стало его новой, крайне унизительной привычкой.

В кармане куртки лежал телефон, экран которого то и дело вспыхивал уведомлениями от Марины.
«Илюш, ты скоро? У меня закончились патчи под глаза, купи в аптеке, те, что за три тысячи. И не забудь про вино!»