Развод. Терапия чувствами

Пролог

— Твоя квартира на каком этаже? — спросила я, когда мы зашли в лифт.

— На пятом, — ответил Кирилл и нажал кнопку.

Двери закрылись. Мы остались вдвоём в маленькой кабине, залитой холодным светом. Я посмотрела на него. Он смотрел на меня. Мы были вдвоем связаны маревом желания, погружены на дно и даже окружающие звуки для нас стали тише. Я сделала шаг вперёд, сокращая расстояние, и провела пальцем по его груди, чувствуя, как под рубашкой напряглись мышцы.

— Ты весь дрожишь, почему? — спросила я тихо.

— Это ты виновата— его голос сел на полтона ниже.

Я усмехнулась и прижалась к нему, чувствуя, как бешено бьётся пульс на его сонной артерии. Он замер, не дыша. Я спустилась ладонью, нащупала ремень, потянула за пряжку, но он перехватил мою руку.

— Не здесь, — прохрипел он. — Не в лифте.

— Почему? Боишься, что камеры увидят, как ты теряешь контроль?

Он сжал челюсть так, что желваки заходили ходуном. Лифт остановился. Двери открылись. Я шагнула в коридор, не оглядываясь, и услышала его тяжёлое дыхание за спиной.

Я не могла понять какая муха меня укусила, никогда прежде я не проявляла инициативу так явно с мужчиной, никогда с бывшим мужем у меня даже мысли такой не возникала, а тут прямо распирало, как хотелось дразнить и мучить.

Может потому, что я чувствовала такую сильную эмоциональную отдачу от него, мне хотелось увидеть предел его терпения. Хотелось увидеть эту убийственную страсть, как она ломает сильного мужчину, как он становится зависим от меня.

Я как эмоциональный вампир хотела пиршества. Где-то там на подкорке мозга я чувствовала, что это все не очень здорово, но ничего не могла сделать со своей внутренней черной кошкой, которую разбудил Кирилл своим вниманием и плохо контролируемой страстью.

Где эта смелая кошка до сих пор дремала внутри, почему я ее не видела до сегодняшнего дня?

Он возился с ключами, никак не мог попасть в замок, я стояла и смотрела, как его пальцы дрожат, как он ругается себе под нос и никак не может успокоиться. И эта его нервозность странным образом меня саму успокаивала, я чувствовала свою привлекательность и власть и мне хотелось этим насладиться по полной.

— Помочь? — спросила я, и слега погладила его плечо, он напрягся и замер, потом продолжил, и со второй попытки всё же открыл дверь.

— Заходи, уже помогла, — рыкнул он и пропустил меня вперёд.

Я, сделав круглые глаза, вильнула бедрами и прошла в коридор.

— Кто эта смелая женщина? — спросила я себя в мыслях.

— Куда меня несет?

Но остановиться уже не могла.

Я не пошла в зал. Я прошла в комнату с большим диваном, повернулась к нему лицом и начала медленно расстёгивать пуговицы, наблюдая, как меняется выражение его лица.

— Что ты делаешь? Я думал мы сначала выпьем и поговорим, — сказал он сдавленно и удивленно, остановившись посередине комнаты еще в уличной одежде и обуви с ключами в руках.

— А что ты думаешь я делаю? Я не хочу говорить.

Его взгляд удивленный и какой-то поплывший упал на меня, и я заметила, как он сглотнул, как его кадык дёрнулся, будто ему не хватало воздуха.

Живое и такое искреннее чувство восхищения Кирилла давало мне очень сильную уверенность в своей красоте. Мне самой казалось, что я прекрасна, как нимфа. Хотелось демонстрировать свою красоту и женственность этому единственному и такому благодарному зрителю.

Кирилл сглотнул и выронил ключи на пол. Потом сделал шаг ко мне, но я протянула руку в останавливающем жесте.

— Не приближайся, — предупредила я, когда он сделал еще шаг. — Только смотри.

Он замер. Кивнул. Сел в кресло напротив, попытался расслабиться, но его поза все равно была напряженной, как у зверя перед прыжком. Его мощные плечи подрагивали, он сжимал кистями кресло и это выдавало напряжение, а взгляд, его взгляд был просто сумасшедшим.

— Чего ты добиваешься, Асенька? Распалить меня еще больше? Так я тебя огорчу – больше уже не куда, меня скоро сорвет и тогда пощады будешь просить ты, — прошептал он как-то зло и яростно, выплевывая слова.

— Я ещё не начинала, что ты.

Взгляд Кирилла потемнел еще больше, скулы стали острыми, губы недовольно сжались. Было видно, что он из последних сил заставляет себя держаться в стороне и руки его подрагивают. Он сидел и смотрел, не смея приблизиться, тяжело дышал, как будто пробежал стометровку.

— Ася, — его голос сорвался на хрип. — Не мучай меня.

— Подожди, — проворковала я.

— Позволь мне, иначе я просто тебя сожру.

— Нет. Сначала посмотри....

Я закрыла глаза, откинув голову на подушку дивана, и вдруг услышала шорох ткани, какое-то быстрое движение, а потом почувствовала его руки…

А ведь ещё три месяца назад я и подумать не смогла, что на такое способна.
Еще совсем недавно меня звали «Ася, хорошая девочка», и я носила это звание как орден.
А потом случился развод. И Кирилл. И терапия чувствами.
Но обо всём по порядку.