Развод. Только (не) ты

Глава 11. Что у нас на ужин?

Анна

Крем ложится на бисквит ровным слоем. Я провожу по нему лопаткой, разравнивая поверхность, выводя идеально ровный круг.

Движения отработаны до автоматизма: сколько их было, этих тортов, за последние годы? Не сосчитать. Вот только обычно эта работа приносит удовольствие, а сегодня все валится из рук.

Ваниль щекочет ноздри, смешиваясь с запахом свежей выпечки, но даже этот знакомый аромат не может рассеять тяжесть в груди.

Перед глазами всплывает вчерашняя встреча с адвокатом.

Глеб Михайлович — маленький круглый человечек, удивительно похожий на актера Денни де Вито — произвел впечатление въедливого и дотошного специалиста.

«Не волнуйтесь, Анна Сергеевна, — успокаивающе проговорил он в конце нашей беседы, складывая пухлые пальцы домиком, — мы соберем всю информацию об активах вашего супруга. Ни один счет, ни одна транзакция не укроются».

От его уверенности стало легче, хотя где-то внутри до сих пор ворочается тревога перед неизбежным скандалом.

Скорее всего, Андрей надеется, что я тихо соберу чемоданы и исчезну из его жизни — без скандалов и раздела имущества. И точно придет в бешенство, узнав, что я не собираюсь смиренно уступать ему дом, машины и бизнес.

Торт для клиента наконец готов. Я аккуратно ставлю его в холодильник и решительно направляюсь в спальню.

Хватит.

Открываю шкаф, достаю большой чемодан. Руки дрожат от злости, когда срываю с вешалок рубашки, брюки, пиджаки Андрея.

Вот эту рубашку я гладила перед последней командировкой, а этот галстук подарила на прошлый день рождения...

К черту!

Пусть забирает все и катится к своей молоденькой любовнице. Он не появляется дома вторые сутки — наверняка у нее. И прекрасно, видеть его не могу и не хочу!

Я так увлечена этими яростными сборами, что не слышу, как открывается дверь в спальню.

Только когда за спиной раздается его голос, вздрагиваю всем телом:

— Куда-то собралась?

Я медленно оборачиваюсь, сжимая в руках его свитер.

— Я нет, а вот ты да, — звенит от напряжения мой голос.

Муж усмехается, разглядывая раскрытый чемодан. Делает шаг ко мне, и меня накрывает волной приторно-сладкого аромата. Чужого аромата. Ее аромата.

Он даже не потрудился принять душ, смыть с себя следы их встречи. Внутри все клокочет от ярости и отвращения. Стоит тут, ухмыляется, даже не пытается скрыть, что был у нее. Словно я должна это терпеть!

— И куда же я собрался? — приподнимает бровь, однако тон у него совершенно нейтральный.

Как он может вести себя так, будто ничего не случилось, будто не было нашего последнего разговора о детях и его угроз?

— К своей Нике! — вспыхиваю я. — Ты и так ночуешь у нее, вот и переезжай с концами. Или боишься задохнуться от аромата ее духов?

— Оставь свой сарказм при себе, — холодно парирует муж. — Эти духи подарил Нике я, и они мне нравятся гораздо больше, чем твои.

— Вот как? А раньше говорил, что терпеть не можешь сладкие ароматы.

— Вот видишь, ты снова о прошлом. Как обычно. И вообще, — продолжает Андрей, и его спокойный тон еще больше выводит меня из себя, — кто тебе сказал, что я собираюсь съезжать? Этот дом такой же мой, как и твой. Места много, всем хватит.

Я цепенею на месте, будто он окатил меня ледяной водой. Слова повисают в воздухе, не находя выхода. Неужели он серьезно? Собирается жить здесь? После всего, что сделал?

— У нас есть что-нибудь на ужин? — как ни в чем не бывало интересуется муж.

— На ужин?! — взрываюсь я, дыхание перехватывает от злости и возмущения. — Мышьяк, белладонна, мухоморы… Выбирай! Ах да, могу еще подать рыбу Фугу*. Ты совсем офигел, что ли? Думаешь, я стану тебе готовить?!

Муж цокает языком и качает головой.

— Нет так нет, закажу доставку. Не стоит так нервничать, Аня. Стресс сильно сказывается на здоровье и внешности.

— Да пошел ты! — бросаю в него свитер, который до сих пор держала в руках.

— Как раз собирался в душ, — Андрей ловко уклоняется в сторону.

Он проходит мимо меня и уже перед тем, как зайти в ванную комнату, бросает:

— Кстати, завтра вечером сюда приедет Ника.

*Рыба Фугу — в коже и внутренних органах рыбы Фугу содержится смертельный яд тетродоксин, к которому нет противоядия. Всего одна рыба способна убить более 35 человек, причем не только прием внутрь, но и простое прикосновение смертельно. Рыбу Фугу готовят и продают в дорогих ресторанах.