Развод. Только (не) ты

Глава 17. Передышка

Анна

Я захожу в дом и клацаю выключателем света.

Эмоции после встречи с Андреем все еще бурлят внутри, но усталость берет свое.

Первым делом я выгружаю продукты в холодильник, а затем поднимаюсь в спальню и достаю из сумки телефон — он полностью разрядился, пока ездила по магазинам.

Подключаю зарядку, и через несколько минут экран загорается.

Не успеваю даже переодеться, как телефон начинает вибрировать: звонит Глеб Михайлович.

— Да, — отвечаю.

— Анна Сергеевна, добрый вечер. Как вы?

— Честно говоря, не очень, Глеб Михайлович, — признаюсь честно.

— Оно и понятно. Я хотел принести свои искренние извинения за сегодняшний день. То, как все прошло, — это, конечно, не то, на что я и вы рассчитывали. Как правило, если супруг готов к взаимному соглашению, то предлагаемые условия обычно такие, которые могут устроить вторую сторону. А тут...

— Да уж... — поджимаю губы. — Зачем он вообще предложил эту встречу, я не понимаю.

— Ну, это довольно стандартная практика при разводах. Многие предпочитают иметь письменные договоренности и не доводить до суда. Хотя, конечно, форма подачи и условия могли быть более... кхм… дипломатичными.

Я закатываю глаза. Дипломатичен тут разве что сам Глеб Михайлович.

На что я вообще рассчитывала? Что Андрей просто по-человечески договорится со мной? Надо было догадаться, что все, чего он захочет, — в очередной раз все усложнить.

— Я поняла, — вздыхаю. — Глеб Михайлович, и что теперь делать?

— Я предлагаю не терять времени и заказать независимую оценку бизнеса вашего супруга. Я уже связался с несколькими надежными оценщиками. Вы не против?

— Конечно нет. А сколько это займет времени?

— По опыту, от двух до четырех недель. Я понимаю, что это может показаться долгим сроком...

— Да, долго... Но выбора уже нет, верно?

— К сожалению. Я уже начал общение с юристами Андрея Юрьевича по этому вопросу.

— Уверена, — хмыкаю я с горечью, — он сделает все, чтобы затянуть процесс...

— Вряд ли. Оценка — это обязательная процедура, и затягивать ее нет смысла. Суд так или иначе ее назначит. Предлагаю завтра встретиться и детально обсудить все шаги. Как вам будет удобно — в офисе или где-то еще?

Так, утром у меня доставка.

— Давайте в офисе, после обеда, — предлагаю я.

— Отлично. Тогда жду вас завтра в три часа. И, Анна Сергеевна... не переживайте раньше времени. Мы справимся.

— Спасибо, Глеб Михайлович.

Я кладу трубку и наконец-то переодеваюсь.

Слова адвоката немного приободряют, хотя в глубине души я понимаю, что легко не будет.

Когда спускаюсь по лестнице, слышу, как во входной двери проворачивается ключ.

Андрей.

Я молча прохожу мимо него на кухню. Он так же молча, смерив меня колючим взглядом, поднимается на второй этаж.

Внутри снова просыпается злость. Мужу явно доставляет удовольствие маячить перед глазами, доводить меня до белого каления. Он как будто нарочно это делает, честное слово. Может, ждет, что я попаду в психушку с нервным срывом, и не придется ничего делить?

Хрена с два, пусть ходит сколько влезет. Я выстою.

Через пару минут я достаю нужные продукты и начинаю колдовать над новым тортом. Руки слегка подрагивают — отголоски сегодняшней встречи и очередного ядовитого взгляда Андрея все еще не отпускают.

Внезапно громкий грохот из коридора заставляет меня вздрогнуть. Миксер выскальзывает из рук, забрызгивая тестом столешницу.

Сердце пропускает удар — неужто Андрей навернулся с лестницы? Выхожу в коридор, и то, что вижу, заставляет меня замереть на пороге.

Андрей, живой и невредимый, стоит у подножия лестницы, собирая разлетевшиеся из упавшего чемодана вещи. Его дорогие рубашки и костюмы в беспорядке валяются на полу. В другой ситуации это могло бы показаться даже забавным — всегда такой собранный и педантичный, сейчас он раздраженно запихивает одежду обратно в чемодан.

Я прислоняюсь к дверному косяку, скрестив руки на груди. Внутри разливается странное чувство — смесь облегчения и горькой иронии.

— Наконец-то собрался к своей Нике? — Слова вырываются прежде, чем я успеваю их остановить.

Андрей выпрямляется, окидывая меня тем самым взглядом, который я так возненавидела за последние дни.

— Наслаждайся, пока можешь, дорогая. Это ненадолго, — цедит он сквозь зубы. — Считай это моим подарком. Ты же так любишь этот дом, так что я дам тебе время попрощаться с ним до раздела имущества.

Я чувствую, как к горлу подкатывает ком, но заставляю себя усмехнуться:

— Главное, я наконец-то избавлюсь от необходимости каждый день видеть твое лицо.

Андрей напрягается всем телом. Он защелкивает чемодан с такой силой, будто хочет сломать замок, однако оставляется мой выпад без ответа.