Развод. Три ангела для неверного

Глава 10 – Благотворительное мероприятие

Зоя

Мама уложила детей. У них начался сон-час, а мне пора пообедать. С самого утра я работала над холлом гостиницы и наконец-то закончила его. Игорь точно будет доволен.

С тех пор, как я вернулась в Россию, меня не отпускают мысли о моём бывшем муже и Марине. Наверное, они давно поженились.

Не выдерживаю и захожу в соц. сеть. У меня давно новая страничка, с левым именем и фотографией. Ищу Марину. Нахожу практически сразу. Разглядываю её. Она повзрослела... Стала ещё красивее. Тёмные волосы осветлила, теперь блондинка, по ней видно, что она любительница салонов красоты, губы – бант, скулы, чёткий подбородок. Мой муж явно не жалеет на неё денег. На главном фото с огромным букетом бордовых роз. Фото подписано «моя сто одна. Спасибо, любимый, я самая счастливая».

Но... вместо фамилии моего мужа стоит её имя на английском. Странно, если она так любит выставлять всё напоказ, почему же не выставила фамилию? Ведь она такая известная, и Марина просто не смогла бы не похвастаться своим статусом. Наверное, муж ей запрещает.

Листаю фотографии. Ни на одной не светится мой бывший муж, но много фотографий с цветами, коробочками с подарками, ресторанов с подругами, на одной даже виднеется красивая мужская рука, но невозможно рассмотреть чья она – моего бывшего или чья-то ещё...

Нахожу фотографии с сыном, его день рождения, шесть лет. Много шаров, игрушек, на одном из шаров имя Марк, куча родственников и подарков, но снова без мужа. Марина окружена цветами и один букет у неё в руках. На другом фото она обнимает сына, он очень похож на неё, а вот на Славу совсем нет. Надо же, какие сильные у неё гены! А вот мои дети совсем на меня не похожи, копия братьев Сувориных. А хотела бы я чтобы всё было наоборот. Чтобы они были только мои.

Листаю дальше, на фото Слава с сыном. Сердце замирает. Слава холоден, положил ему руку на плечо, мальчик улыбается и держит игрушку.

Я даже Алёне не сообщила, что у неё родились племянники, хотя мы с ней были очень близки, но она бы не удержалась, не смогла бы сохранить мою тайну. Поэтому знали только мама, подруга и Игорь. Кстати, Оля... Пора бы уже встретиться.

А Игорь – единственный из братьев Сувориных, который имеет отношение к моим детям. Он их родной дядя.

Контракт с арабами закончился, и мы тихо развелись. Он очень привязан к детям и даже по-своему их любит. Приезжает всегда с подарками, пару раз в год возит нас на море, из него получился бы отличный отец.

Он оплатил мне двухлетнее обучение на дизайнера интерьера, взял в свою компанию на стажировку на шесть месяцев и затем официально оформил в штат.

Все эти годы я мучилась от того, что скрываю от бывшего мужа, что у него растёт двое прекрасных детей. Но увидев сегодня фотографии, я не пожалела об этом. Хоть ни на одной он и не обнимает Марину, но всё же он мелькает на её страничке, то боком, то задом, почти никогда не разглядеть лица, но в обнимку ни одной фотографии их нет. Это, конечно, очень странно.

Рассматриваю его фото с сыном и сглатываю подступивший к горлу ком, хочется заплакать. И даже слёзы подступили. Мы с детьми тут явно лишние, нам нет места в этой семье. На фотографиях счастливая Алёна и свекровь обнимают Марка. Пусть живут своей жизнью и будут счастливы, а мы с детьми как-нибудь сами.

Тяжело выдыхаю, тыкнув пальцем, выхожу из её аккаунта, и экран гаснет, отражая моё заплаканное лицо. Откладываю телефон в сторону и поднимаюсь, ведомая носом. С кухни тянет таким тёплым, обволакивающим ароматом запечённой курицы с картофелем – пахнет уютом и безоговорочным принятием. Сегодня обеды на себя взяла мама, пока у няни выходной. И мама, слава богу, не признаёт этих вечных диет и полезных заморочек. Она балует нас по полной, как будто мы снова те самые маленькие дети: на столе нет и намёка на пресную брокколи, обязательную рыбу или безвкусную спаржу. Вместо этого душа радуется: румяная печёная картошка, хрустящая квашеная капуста. Простая, моя самая любимая еда, которая пахнет домом.

***

Марина

– Надо поговорить, – вставая с кровати и натягивая трусы на округлый живот, кряхтит Иосиф Абрамович.

– Конечно, котик, – потягивается в кровати обнажённая Марина.

Суббота – это день, когда она посвящает пару часов Бланку. В это время её сын гуляет с Вячеславом Сувориным, а она полностью свободна.

– Шесть лет ты не можешь женить на себе мужика, я ничего не понимаю, ну красивая же девка, что ему надо?

– Сама не знаю, я и так перед ним и этак, а он словно не замечает.

– Плохо стараешься, Марина, надо лучше.

– Да как лучше-то?

– Надо опоить его и соблазнить. Или соблазнить и опоить. Тут сама решишь.

– Опять?

– Другого выхода нет. Ты хочешь, чтобы его увела другая?

– Какая другая? Я тебя умоляю... Его сестра сказала, что у него никого нет. Очевидно, всё страдает по моей тётке. А она живёт себе заграницей замужем за его богатым братцем и в ус не дует, ей вообще на него плевать. Сколько раз ему об этом говорила, а он и слушать не хочет.

– Вот что, дорогая... на днях приехал ко мне его брат и попросил сделать ДНК-тест на отцовство.