Развод. Тварь дрожащая или право имею?

8

Глава 2

Аромат свежесваренного кофе и малинового пирога наполняет уютную кухню Софии. Мы сидим на мягком диване втроем, Алена всё-таки смогла выбраться сегодня к нам.

Укутавшись в плед, я впервые за долгое время чувствую, как напряжение, сковывающее меня неделями, начинает понемногу отступать.

— Я думала, эта неделя никогда не закончится, — говорю я, делая глоток горячего напитка.

— Ты выглядишь ужасно, Вик, — София смотрит на меня серьезно, отставляя свою кружку. — У тебя темные круги под глазами. Что-то случилось?

Замечание подруги совсем не ранит, она всегда говорит первое, что взбредет в голову и чересчур прямолинейна. Но я знаю, как она любит меня и ценит нашу дружбу, точно так же, как и я.

Отвожу взгляд, не выдерживая ее, пытливого. Мне не хочется портить этот вечер своими проблемами, не хочется снова видеть беспокойство на ее лице. Но она знает меня слишком хорошо.

— Всё в порядке, просто завал на работе.

— Вика, — она произносит мое имя так, что я понимаю — отнекиваться бесполезно.

Я тяжело вздыхаю. Ком подкатывает к горлу, а глаза предательски щиплет.

— Сергей, кажется, мне изменяет.

Слова повисают в воздухе. Алена, сидящая рядом, замирает и шокированно прикрывает рот рукой. София же, наоборот, мрачнеет, ее брови сходятся у переносицы.

— Я так и знала, — цедит она сквозь зубы. — Я знала, что твой тюфяк на это способен. Кто эта стерва?

— Я не знаю, — тихо отвечаю я, разглядывая узоры на своей кружке.

— Как ты узнала? — подает голос Алена, ее лицо бледное, как полотно.

Страх ледяной змеей скользит по позвоночнику. Я не могу рассказать им о письмах, об угрозах, о фотографии мамы. Не могу втянуть их в этот кошмар. И боюсь... Боюсь, что тот человек, который отправляет мне все эти посылки, воплотит свои угрозы в жизнь, если кто-то об этом узнает.

— Это неважно, — качаю головой. — Но я уверена в этом почти на сто процентов.

София переводит свой пронзительный взгляд на Алену.

— А ты чего побледнела, будто это тебе муж изменил? — она щурится, и в ее голосе появляются опасные нотки. — Или это ты спишь с мужем нашей Вики?

Алена таращит на нее глаза, полные ужаса и возмущения.

— Софа, ты с ума сошла?! Что ты такое говоришь? У меня Игорь есть!

— Ой, знаем мы твоего Игоря! — недобро усмехается София. — Когда у вас секс-то в последний раз был, а?

Алена открывает и закрывает рот, не зная, что ответить.

— Софа, прекрати, — я хмурюсь, вмешиваясь в их перепалку. — Шутки сейчас неуместны.

— А я и не шучу, — ее взгляд становится ледяным. Она снова поворачивается к Алене. — Где ты пропадала последнее время? На звонки не отвечала, а когда разговаривала, вела себя странно. Что ты скрываешь от нас, Ален?

— Боже, Софа, перестань… — я устало тру виски. — Где там твой новый чай, который ты так нахваливала?

Алена начинает что-то сбивчиво говорить, оправдываться, что у нее были проблемы на работе, что она просто устала.

— Точно! — подскакивает София, словно только что вспомнила. — Чай! Он успокаивающий, с ромашкой и лавандой, сейчас вам сделаю.

Она уходит к кухонному гарнитуру, а Алена поворачивается ко мне с глазами, полными слез.

— Вика, ты же не думаешь… Я бы никогда…

— Успокойся, — я беру ее за руку. — Я никогда в жизни бы не подумала на тебя. Софа просто злится, что ты в последнее время сама не своя, будто избегаешь нас.

София возвращается с тремя дымящимися кружками и ставит перед каждой из нас по тарелке с куском пирога. Мы еще долго болтаем, и напряжение постепенно уходит.

Когда мы собираемся расходиться, я поднимаюсь с дивана, и мир словно качается. В глазах темнеет, я хватаюсь за спинку дивана, чтобы не упасть.

— Вика! — София подлетает ко мне и крепко хватает за руку, не давая рухнуть на пол. — Что с тобой?

— Голова закружилась, — шепчу я, когда зрение понемногу проясняется.

— У тебя часто такое? — ее голос становится строгим, профессиональным.

Я опускаюсь на стул, который она мне пододвинула.

— Началось около месяца назад, — признаюсь я. — И мне кажется, становится только хуже.

София смотрит на меня так, что у меня по спине бегут мурашки.

— Завтра. В девять утра. Ты едешь ко мне в клинику на полное обследование. И это не обсуждается.

Я даже не спорю. Я и сама уже понимала, что тянуть больше нельзя.

На следующий день, после нескольких часов обследований, анализов и процедур, я сижу в кабинете у Софы. Она молча изучает результаты, и мне не нравится выражение ее лица. Страх, словно ледяными щупальцами, обхватывает мое тело, сжимая легкие.

— Соф, не молчи, пожалуйста, — мой голос срывается.

Она поднимает на меня глаза, полные боли и сострадания.

— Вик, я буду говорить прямо и честно, как ты любишь.