Развод. Тварь дрожащая или право имею?

19

Глава 13

Почему-то эта новость не бьет больнее, чем потеря ребёнка. Наоборот. Впервые за две недели мне хочется решительных действий.

Как он мог так поступить, когда я в таком состоянии? После того, что мы пережили, он нагло плюнул мне в лицо! И не только мне, но и тем годам, что мы были вместе.

Я немедленно разведусь с ним. Как только он придёт домой, нас ждет серьезный и решительный разговор.

Утром, глядя на свое бледное лицо с темными кругами под глазами в отражении зеркала, я принимаю решение. Я не останусь здесь, в этой чертовой квартире из воспоминаний и ожиданий, из нашего смеха и слез.

Не позволю этой боли сломить меня.

Я быстро собираюсь и без раздумий еду на работу. Это единственное место, где я всё еще что-то из себя представляю, где я ценный специалист, а не брошенная жена и неудавшаяся мать.

Надев строгий костюм, заставляю себя выйти из дома. В офисе гул рабочей суеты на мгновение отвлекает. Я погружаюсь в отчеты, цифры, письма. Механические действия, не требующие души, но этого хватает ненадолго.

— Вика, зайди ко мне, — голос Вадима вырывает меня из оцепенения.

Я иду в его кабинет уже готовая к расспросам, но он не задает их. Он просто смотрит на меня несколько секунд, и в его взгляде ощущается беспокойство. То самое, которое я так ждала от своего мужа… Искреннее.

— С тобой всё в порядке? — спрашивает он мягко, указывая на кресло напротив своего стола.

— Да, — отвечаю слишком быстро, слишком бодро. Ложь звучит фальшиво даже для моих ушей.

— Ты выглядишь так, будто не спала неделю, — он не давит, просто констатирует факт. — Вик, мы договаривались. Если нужна помощь… любая. Может, хочешь поговорить? Не как с начальником, а просто… по-человечески.

Его участие находит уязвимое место в моей броне.

— Я… — голос дает трещину, и я опускаю взгляд на свои руки, сцепленные в замок на коленях. — Просто не понимаю, — снова поднимаю на него взгляд, но уже не такой уверенный, а тот, что за броней. — Ничего не понимаю...

— Возможно, я помогу тебе разобраться? — он наклоняется вперед, и его внимание полностью сосредотачивается на мне. — Что не так?

Слова вырываются сами, скомканные, лишенные подробностей, но полные боли.

— Всё. Моя жизнь… она разваливается на части. Всё, во что я верила, оказалось ложью. Всё, на что надеялась, рухнуло. И я совершенно не знаю… — судорожный вдыхаю, — я не знаю, что мне вообще в жизни дальше делать.

Вадим молча встает, наливает стакан воды из кулера и ставит передо мной.

— Иногда, чтобы построить что-то новое, нужно, чтобы старое рухнуло до основания, — говорит он тихо. — Не принимай сейчас никаких поспешных решений. Не действуй импульсивно. Просто дай себе время дышать. И если ты захочешь уехать, сменить локацию, я… готов составить тебе компанию.

Его слова неожиданны, но, на удивление, приятны. Он смотрит на меня с такой нежностью, что впервые! Господи, действительно впервые я задумываюсь о том, что, возможно… нравлюсь ему?

Осознание этого на мгновение вводит меня в ступор. И я сама не понимаю, почему вдруг говорю:

— Если в один момент я сделаю это… позову вас, обещайте не отказываться, — решительно заявляю ему прямо в лицо, и он, осторожно взяв мою руку в свою и не отрывая от меня своего взгляда, не раздумывая отвечает:

— Обещаю, — его голос становится ниже, и воздух в кабинете словно электризуется. — И прекрати мне выкать, Вик, — стальным, я бы даже сказала интимным тоном говорит он. — Думаю, для этого мы слишком много знаем друг о друге.

Хочу возразить, что знает обо мне лишь он, но почему-то совсем не хочу этого делать, а просто киваю.

Я выхожу из его кабинета не только разбитой, но ещё и недоумевающей, потому что то, что происходит, не укладывается в моей голове. Я и Вадим… Боже, это вообще возможно?!

Домой еду на автопилоте. Мне хочется залезть под одеяло и отключиться от мира.

Но у вселенной оказались другие планы. Едва я открываю дверь квартиры, как из кухни доносится резкий, недовольный голос Антонины Семеновны.

Она стоит у плиты, на которой что-то демонстративно помешивает в кастрюле, привезенной с собой.

— Наконец-то! Явилась! — заявляет она, не оборачиваясь. — Я уж думала, ты решила сегодня и вовсе домой не приходить. Поэтому Сережа и питается у нас! Что за жена моему сыну досталась? Никчемная!

Уж какая есть. Под стать своему мужу, — усмехаюсь про себя, вслух же спокойно приветствую ее:

— И вам здравствуйте, Антонина Семеновна. Что вы здесь делаете?

Вступать в словесную перепалку со свекровью, нет ни сил, ни желания. К тому же негатив, съедающий ее изнутри, я привыкла встречать безразличием, что злит ее только сильнее.

— Что я здесь делаю? — она резко поворачивается, и ее лицо, что неудивительно, искажается гневом. — Сыну своему готовлю! Раз уж жена настолько немощная, что ни вещи постирать, ни погладить, ни накормить не может!

— Я делала это на протяжении многих лет, — подмечаю ровным тоном. — И не только для него. Извините, но сейчас я не в том состоянии, чтобы прислуживать вашей семье, — не глядя на нее, я подхожу к столешнице, чтобы налить стакан воды, но всё же не удерживаюсь и оборачиваюсь: — Может, вы лучше у него спросите, где он шляется по ночам? Сомневаюсь, что он регулярно ночует у вас.