Развод. Твоя бывшая сломала нашу семью

1.

Анна.

Утро началось как обычно и ничего не предвещало беды. Я сварила кофе, накормила детей кашей, усадила их играть в гостиной. Максим строил гараж из кубиков, Артём катал машинку по ковру, София сидела рядом и пыталась отобрать у него колёсико, приговаривая «моё, моё».

Я мыла посуду, смотрела на них и думала: «Это и есть счастье. Спокойная и размеренная жизнь, пусть и давно без огня в постели. Всё ещё наладится. Сейчас просто период такой».

В одиннадцать утра завибрировал телефон.

Маша.

Она работает терапевтом в клинике Давида, самом престижном частном многопрофильном медицинском центре страны.

Мы с Машей сдружились ещё до моего декрета. Маша прислала голосовое — короткое, но от её тона у меня сразу похолодело внутри.

– Ань, тут такое дело, ты там это, присядь. – Вздох, сбившееся от быстрого шага дыхание, хлопок двери. – Я только что была в ординаторской, сидела на полу за шкафом и разбирала карты. Они думали, что одни. Давид твой и эта его… Ольга. Она сказала ему, что беременна! От него! Что скоро станет видно живот и надо что-то решать! А он ответил, что решит, и чтобы она не нервничала, в её положении вредно! Представляешь? Я всё слышала своими ушами!!! Прости… Но я не могла не сказать.

Я прослушала сообщение трижды. Каждый раз надеялась, что ослышалась. Но смысл оставался таким же жестоким.

Мир сузился до точки. Кофе в чашке давно остыл. Дети шумели, но их голоса стали далёкими, как из другой комнаты. Я стояла посреди кухни, держа телефон в руке, и чувствовала, как внутри всё медленно и необратимо трескается.

Давид и Ольга встречались ещё в школе, но ни к чему серьёзному это не привело.

Давид поступил в медицинский университет, где мы с ним и познакомились.

А Ольга – в училище на парикмахера, которое бросила, не окончив. Ольга никогда не была замужем, но воспитывает семилетнего сына. Мы ни разу не видели его отца и не знаем, кто он.

В последнее время Ольга зачастила с визитами в клинику мужа под предлогом здоровья сына.

Маша меня сразу предупредила, что дело нечисто, что «эта» вертит задницей и строит глазки, но я списывала это богатую фантазию подруги и верила мужу.

Зря, получается.

А сейчас Ольга беременна. От него. И «наш ребёнок» — теперь её слова.

Воспоминания хлынули: наша свадьба — Давид в костюме, я в белом платье, танцуем под дождём из конфетти.
Рождение Максима — Давид плакал, когда впервые взял сына на руки.

Артём — цветы в роддоме, поцелуи в висок.

София — он держал дочку на руках и называл: «Моя принцесса».

Всё это было когда-то. А сейчас он с ней.

Ольга. Та, что всегда улыбалась мне слишком широко на встречах одноклассников.

«Как я не заметила? — билось в голове. — Я же чувствовала. Видела холод Давида. Его отстранённость. Думала — усталость, клиника. А это была она. Всё это время — она».

Боль пришла не сразу. Сначала оцепенение. Потом тошнота. Я опустилась на стул, обхватила себя руками. Дети вбежали на кухню.

— Мам, София опять сломала башню! — крикнул Артём.

— Мам, ты чего? — спросил Максим, глядя мне в лицо.

Я заставила себя улыбнуться.

— Ничего, солнышки. Всё в порядке. Играйте дальше.

Но я уже знала: ничего больше не в порядке. И в порядке не будет.

Я взяла телефон. Набрала номер мужа. Гудки. Один. Два. Три.

Давид ответил на четвёртом.

— Да?