Развод. Ты ее копия

Глава 3

- Ты думаешь, - беру себя в руки, на губах снисходительная усмешка, - Тебя это красит? Отлично выглядишь в своих глазах? А по факту, ты просто хабалка, которая ввалилась в чужой дом. А ты, - обращаюсь к мужу, - Позволишь ей разговаривать со мной в таком тоне?

Я знала, что у Макса до меня была жена. Он не любил распространяться на эту тему. Сказал, что она уничтожила его доверие и не заслуживает рассказов о ее подлой личности. Я не видела фото, ничего в доме не напоминало о ней. Он так и говорил: «Я полностью вычеркнул ее из своей жизни. Уничтожил все, что с ней связано. Ты моя единственная и настоящая любовь, Нат».

А теперь выясняется, что из меня лепили ее копию? Как еще объяснить все происходящее с моей внешностью и не только?

- Реально, Нат, ты перегибаешь. Ты свалилась как снег на голову, а ведешь себя так, будто за хлебом вышла, - в его голосе обида и боль, приправленные строгим тоном.

- И что ты сделаешь? – прикладывает указательный палец с розовым ногтем к нижней губе, - Накажешь?

В ее глазах хищный блеск, и в зрачках Макса вспыхивает что-то горячее и болезненное. Вот где волчица… вот кого он так называл…

Прикладываю руку к сердцу, оно колет так, что сложно даже вдохнуть. Мне бы встать и уйти, так ноги совсем одеревенели.

- Тебе не понравится, что я сделаю, - чеканит медленно, и при этом немного в ее сторону наклоняется.

- Проверим? – она ему подмигивает.

Но основной диалог происходит между слов. Взглядами, жестами. Я будто вижу перед собой не своего заботливого Макса, а совсем другого мужчину. Чужого мне. Незнакомого.

- Я вам не мешаю? Макс? – сжимаю руками покрывало.

Нельзя показывать слабость. Нельзя выпускать эмоции.

Он нехотя отлепляет от нее взгляд, переводит на меня.

- Если честно, не очень. Ты как мебель, незаметная, невзрачная, неудачная копия оригинала, - она взмахивает рукой, словно отмахивается от назойливой мухи. – Макс, а ты, я смотрю, подкачался, - поддается вперед и шустро пробегает пальцами по его руке.

В месте ее касания, кожа моего мужа покрывается мурашками.

- Прекрати, Нат. Наташа моя жена, она носит моего ребенка. Не надо ее расстраивать. Ей нельзя волноваться, - он это говорит, а сам пожирает ее глазами.

Я достаю телефон и набираю номер полиции. Единственное, что могу сделать, чтобы попытаться прервать эту мерзость.

Это мой дом. Уходить я не собираюсь. Ночь и холод на улице. А мне надо думать про малыша.

- Добрый день! Ко мне в дом ворвалась незнакомая женщина, - говорю после того, как на том конце принимают вызов.

- Наташ, ну что такое! – Макс молниеносно вскакивает со своего места и выхватывает у меня телефон. – Прошу прощения, недоразумение вышло. Извините, - оправдывается.

- Дорогуша, - она барабанит ногтями по столу, склоняет голову набок. – После нашего развода половина этой квартиры моя по закону. Но я милостиво разрешила Максу тут жить. Не стала ничего делить. А теперь я вернулась к себе домой. И если хочешь выглядеть идиоткой и истеричкой перед полицией, пусть приезжают, я не против. Пообщаемся.

- Она права, - Макс прячет мой телефон к себе в карман. – Половина этой квартиры принадлежит Нате.

У нас большая квартира в центре города. Муж говорил, что она его. Он сам ее купил. Никаких упоминаний о доле бывшей.

- Чего я еще не знаю? – спрашиваю, пытаясь проглотить колючий ком в горле.

- Ты даже не представляешь, - она закатывает глаза.

- Максим, пусть она уйдет, - требую у мужа.

Мне надо с ним поговорить. Все выяснить. Но без этой особы.

- Из своей квартиры? Как ты себе это представляешь, Наташ? Выгнать человека в ночь? – он подходит ко мне, гладит по голове. – Прошу тебя, успокойся, тебе нельзя нервничать.

- А я могу успокоится, глядя на это все? – малыш больно пинается, охаю и хватаюсь за живот.

- Тебе надо прилечь. Я тебя отнесу, - пытается взять меня на руки.

- Вау, какие голубки, - всплескивает руками его бывшая. – Потрясающе! Я растрогана. Только не пойму, Макс, ты что таким жлобом стал, что даже ей кольцо новое не купил? Решил пусть мое обручальное донашивает? Помню, ты тогда за него знатно отвалил. Старался.

В этот момент мой безымянный палец в моменте будто кислотой обжигает. А живот скручивает адской болью, кричу, надрывая голосовые связки, не в силах с нею совладать.