Развод. Ты мне должна

Глава 3

Прежде чем войти в трехэтажное здание, где располагался офис мужа, я прошлась через парковку, чтобы убедиться, что машина на месте.

Здесь голубчик…

Ну что ж, пора…

На тот случай, если у него и правда производственное совещание, я подготовила слезливую речь, о том, как сильно переживаю из-за нашего разлада и хочу помириться, но что-то подсказывало, что она не пригодится.

Внутри меня все было покрыто инеем. Еще не лед, но уже близко. Какая-то часть меня билась в истерике, требовала спрятать голову в песок, отмахнуться от подозрений и жить дальше по принципу «меньше знаешь, крепче спишь», всеми силами пытаясь сохранить наш маленький привычный мирок. Другая я, та, в которой еще сохранились гордость и самоуважение, твердо стояла на своем: дуру из себя делать не позволю. Будь я хоть трижды булочка, это не дает права вытирать об меня ноги и плевать в душу.

Внутрь меня пропустили без проблем. Охранник кивнул, даже не отрывая взгляда от ролика в телефоне, и нажал кнопку, пропустив меня через турникет. Снова этот мерзкий эффект невидимки. Я не замечала этого раньше. Неслась по своим делам, окрыленная бытовым азартом, не обращая внимания ни на что вокруг. Ну люди, ну заняты своими делами, ну не смотрят на меня. Что такого? Я же тоже не смотрю.

А теперь поняла, почему не смотрят. Почему ни один взгляд не останавливается на мне, скользит выше, ниже, сквозь. Потому что неинтересно.

Я не страшная, не какая-нибудь чуханка в рванине, не заросший йети, спустившийся с гор. Просто в моем образе так много забот о других и так мало меня самой, что это автоматически выталкивает меня из зоны видимости.

Кому интересна тетка, растворившаяся в делах и хлопотах настолько, что у нее нет времени на себя? И речь не о походах в салоны красоты, и не о шмотках. Речь о внутреннем наполнении и самодостаточности.

Я чувствовала себя неуютно рядом с людьми, облаченными в деловые костюмы, словно броню. Они смотрели друг на друга как на ровню, я же была на пяток ступеней ниже. Если бы снимали фильм с моим участием, мне бы досталась роль не третьего и даже не десятого плана. Я была бы безмолвным персонажем, тенью мелькающим на заднем плане.

От этих мыслей становилось совсем тошно.

А ведь я умная баба. Когда-то даже подавала большие надежды на работе, но как-то незаметно приоритеты сдвинулись. На первый план вышел муж и его амбиции, а я все больше уходила на подтанцовку и занималась бытовыми вопросами, семьей, работала на полставки…

Зачем я на это согласилась? Я уже не помню. Все получилось как-то само. Плавно, естественно, незаметно. Я не боролась, не сопротивлялась, воспринимая изменения как должное. Я ведь женщина, а женщина должна быть мудрой, понимающей. Уметь промолчать там, где требуется и сгладить углы, там, где они не нужны. Должна стоять за спиной у своего мужа, держа наготове коробку с патронами, если вдруг ему приспичит устроить пальбу, и не жаловаться. На мне уют и семейный комфорт. На мне эти тылы, будь они не ладны.

Меня так учили, воспитывали. Только почему-то никто и словом не обмолвился о том, что в один прекрасный день, все это запросто может пойти по одному месту. Что тебя обманом вытолкают из собственного дома, подотрутся твоим новым платьем, и наложат большую кучу на весь твой гребаный уют и семейный комфорт.

Почему никто не предупреждает об этом заранее. Не учит держать удар? Не учит подкладывать ту самую пресловутую солому, чтобы смягчить падение?

Ладно, к черту лирику. Добро пожаловать в реальность.

Здание было еще советской постройки — с длинными, путанными коридорами, коричневыми лакированными дверями, скрипящим паркетом и штукатурной лепниной под потолком. Старый, добрый модернизм.

Муж мечтал переехать в новое офисное здание, чтобы окна от пола до потолка, просторные холлы и скоростные лифты, но жадничал. Аренда там стоила в три раза дороже, а у него не салон красоты и не выставка произведений искусства, да и не суперкорпорация, ворочающая миллионами, а торговля металлоконструкциями. Поэтому он оставался здесь — в совдеповском здании с деревянными перекрытиями — и продолжал ворчать.

Я добралась до двери, за которыми находился блок с кабинетами его фирмы. Немного постояла, в нерешительности переминаясь с ноги на ногу и снова сомневаясь, а надо ли оно мне? Может, все-таки проще уйти? Подождать…

А чего ждать-то? Когда нагуляется? Когда за ум возьмется? Когда сам попросит с вещами на выход? Или, когда сдохнут остатки моей гордости и я начну воспринимать такое отношение, как должное?

Я толкнула дверь и просочилась в образовавшуюся щель.

Что-то не видать сотрудников, готовящихся к внеочередному собранию.

В блоке было темно и тихо. Словно все уже разошлись по домам.

Ну что Леночка, ты все еще хочешь уйти и сделать вид, что все в порядке?

Я не ушла. Вместо этого на цыпочках покралась к кабинету мужа.

Проклятый паркет жалобно поскрипывал под ногами, снова наталкивая на мысль, что надо худеть. Ледяная корка внутри становилась все крепче и крепче, сковывая эмоции.

В этот момент, я будто отключилась от всего и наблюдала за происходящим со стороны.

Вот я подошла к двери, вот прислушалась, силясь уловить то, что происходит в кабинете…