Развод. Ты нам никто

Глава 7.2

- Давай, - не ломаюсь я, заставляя себя проглотить готовое сорваться с губ: "О чем?".

Понимаю, что надо. Хоть мне и тяжело его слушать. Тяжело его видеть. Потому что рядом я каждый раз "вижу" и его любовницу, голозадую блонинистую паркурщицу.

Это невыносимо. Но необходимо.

Артем выглядит растерянным, как будто не знает, что сказать. Видимо, не ожидал, что я так сразу соглашусь и готовил другие фразы. Рассчитывал сначала ломать мое сопротивление. Уговаривать и убеждать. И оказался не готов именно "говорить".

Я ему помогать не собираюсь, но и бесконечно молчать и ждать тоже не в состоянии. Моих сил на долгое лицедейство не хватит.

- Я слушаю тебя, Артем, - подгоняю я. - Или ты считаешь, что говорить должна я?

- Я должен извиниться перед тобой. Лер, я не хо…

- Должен? - перебиваю, нахмурившись - меня коробит формулировка. - Ты ничего мне не должен, Дубровский. Хотя нет. Ты должен был быть мне верен. Ты обещал это мне на свадьбе - помнишь? И не только это, кстати. Кроме верности, ты обещал оберегать меня, никогда не делать больно и любить. Ты…

- Я тебя люблю! - выкрикивает он, цепляясь за последний высказанный мной упрек.

На остальное, очевидно, возразить ему нечего…

Да и с вышесказанным я бы очень поспорила. Теперь.

- Не надо говорить о любви после того, что я сегодня видела.

В конце фразы голос предательски дрожит - я все же сильно переоцениваю свою способность спокойно говорить о его предательстве. Если могу притворяться целую минуту, не значит, что во вторую не сорвусь на истерику. Со слезами и соплями - полный комплект.

Я переоцениваю, вообще, свою способность говорить с ним.

Говорить, не вспоминая о том, как он…

Нет! Не надо снова об одном и том же. Надо абстрагироваться. Переключить канал.

Я сглатываю и медленно вдыхаю.

Повторяю тише:

- Не надо говорить о любви, Артем. Когда любят, не спят с другими на глазах у собственной жены.

- Я не спал с ней, - цедит он жестко.

- Ты хочешь придираться к словам? Да, ты с ней не спал, ты очень даже бодрствовал. Хочешь, чтобы я называла вещи своими именами, без эвфемизмов? Хорошо, я могу говорить прямо - ты ее трахал, пердолил, жарил на парковке базы, где вас мог увидеть кто угодно!

- Кто угодно не мог, там ремонт, - цинично возражает.

- Но я же как-то увидела. Не все знают или помнят про ремонт. Ты слишком известная личность, Дубровский, чтобы позволять себе такие факапы. Ты понимаешь, что, если бы там оказалась не я, а кто-то другой, твоими фотками и порно-видео уже сегодня - да уже сейчас! - пестрели бы ленты всех соцсетей и новостных каналов. Оно стало бы самым вирусным видео в сети на ближайший минимум месяц.

Странно, но говорить о его измене как о том, что может разрушить его карьеру, оказывается гораздо легче, чем как о том, что рушит семью. Я включила режим пиарщика и отключила режим жены. Так менее больно.

И я настолько вхожу в роль, что трясу перед ним мобильником, нагнетая и гиперболизируя. Меня слегка заносит, но я не так и далека от правды - подобная ситуация была с его коллегой по спорту и тезкой совсем недавно. Да, это пиар и один из лучших для того, чтобы раскрутиться - мне ли не знать, как пиарщику?.. - но для такого уже именитого спортсмена профит крайне сомнительный.

И сложно представить, как тяжело было его жене во время этой информационной вакханалии.

Мне обидно и горько, что Артем не понимает, как сильно подставился. И как сильно подставил меня.

Речь уже не только об измене, но и репутации.

- Ты подумал обо мне, когда вот так, почти при всех, снял с себя штаны?

- Не надо преувеличивать. Не при всех, - мрачно огрызается муж. - Я умею думать головой.

Я горько усмехаюсь.

- Головой ли, Дубровский… Сильно сомневаюсь. Но это смотря, к чему ты стремишься. Может, это и есть твоя цель. А что, черный пиар - тоже пиар, да? Пиара много не бывает и так далее. Тогда продолжай. Еще пара закидонов в том же духе, и ты скоро затмишь всех отличившихся.

- Ты закончила упражняться в сарказме? - сунув руки в карманы джинсов, спрашивает муж, сумрачно глядя на меня исподлобья.

- Я вообще закончила с тобой, Дубровский, - отвечаю устало, смотря на него в ответ.

- Что это значит, Лера? - хмурится.

- Что я ухожу от тебя и подаю на развод. Мы все, Артем. Точка.