Развод. Ты нам никто

Глава 10. Многоточие

Артём

Бросив тачку у входа, заваливаюсь в бар. Мне нужно выпить. И плевать, что режим и что нельзя.

Еще сильнее плевать, что за рулем - менты, если остановят, скорее, автографы клянчить будут и селфиться со мной, чем принюхиваться, пил я или нет, и вычислять промилле. Поэтому этот пункт я даже в расчет никогда не беру. Просто мне надо.

Если немедленно не залью бушующий внутри огонь, меня просто порвет на мелкие частицы.

Развод она хочет…

Хрена с два я ей его дам! Она - моя жена, моя женщина, и останется со мной.

"Точка", блин! Вспоминаю ее уверенный взгляд, полный решимости и презрения ко мне.

Никакой точки, Лера. Максимум - многоточие. На другое я не подпишусь.

- Двойной! - бросаю сухо, рукой подозвав бармена.

Меня тут знают, и свой заказ я получаю незамедлительно. Залпом опрокидываю один бокал и, проглотив янтарную жидкость, чувствую, как она обжигает и щиплет горло. Прокашлявшись, морщусь от мерзкого вкуса. Гадость!

Гадость ужасная, да, но я жестом показываю повторить.

Я знаю, что это нихрена не поможет, и мне никогда не заходил вкус, но это гребаный ритуал. Когда плохо - закинуться горячительным до потери чувства реальности. А потом жалеть, что так надрался.

Но это потом.

Ставлю пустой стакан на стойку, и он вновь наполняется - я же говорил, меня тут знают, и настроение считывают.

Как и Лера всегда считывала мое настроение. По каким-то ей одной известным признакам понимала, когда я нуждаюсь в утешении, а когда меня лучше не трогать. И это работало.

А я ее точку невозврата не угадал…

Какой же я мудак!.. Как теперь все это разруливать?..

Отпустить я ее не отпущу, это без "б", но как удержать, не знаю…

Раздраженно проводя пятерней по волосам, краем глаза ловлю движение справа - кто-то опускается на соседний со мной стул. Слишком близко для простого соседства за барной стойкой. Это или узнали и жаждут об этом сообщить - какой-то камикадзе, явно, если лезет ко мне сейчас, - или какая-то телка хочет познакомиться - нашла, блин, время, - или…

- Я знал, что найду тебя здесь. Ты не изменяешь своим привычкам, - слышу знакомый голос.

Все же "или".

- Здорово, брат, - киваю я и пальцами делаю сигнал бармену: - Выпьешь со мной?

- С тобой нет, - бурчит хмуро, неодобрительно, и я понимаю - Родион знает, еще до того, как он продолжает: - А вот за тебя, не чокаясь - можно.

Кошу на него глаза неприязненно.

- И ты туда же…

- А ты куда? - отбивает зло, акцентируя на "куда", как будто и без того непонятно. - Ты чего натворил, олень безрогий? Чем ты думал, твою мать?!

- Мать у нас общая, - огрызаюсь. - С вопросами завязывай. Если бы мне нужна была психологическая помощь, я бы нашел специалиста поквалифицированнее, - опрокидываю в себя третий стакан и добавляю тише: - И посимпатичнее.

Сразу понимаю, что последнее ляпнул зря - Родиона буквально подбрасывает. А я, поймав взгляд Семена, уже потянувшегося к моему бокалу с бутылкой, едва заметно мотаю головой - мне пока хватит. Разбавлять Родины нотации - то еще удовольствие.

- Тебе мало, Дубровский? - наезжает Родик. - Тебе еще кого-то посимпатичнее подогнать? Та шлюха оказалась недостаточно…

- Выражения выбирай, - осаживаю его я, зыркнув недобро. - Ты с братом говоришь.

- С младшим братом, который оборзел настолько, что изменил своей жене с какой-то… - под моим тяжелым взглядом он не договаривает и, медленно выдохнув, спрашивает, сбавив тон: - Кто она?

- Дочь одного из спонсоров команды, - нехотя отвечаю и снова тянусь к стакану, верчу его пустой в ладонях.

Нехотя, потому что это ничего не объясняет. И никак меня не оправдывает. Даже наоборот - может показаться, что, спутавшись с Камилой, я преследовал корыстные интересы. Это не так, но разве докажешь теперь?..

- И нет, не ради каких-то дополнительных плюшек - знаю, что именно это ты подумал.

Брат фыркает.

- Плохо ты меня знаешь. Пойдем за столик - поговорим.

Мы перемещаемся за столик в самом углу - подальше от людей и их ушей. Меня, как обычно, провожают взглядами. Не все поголовно - не каждый же болеет за футбол, - но узнают многие. Я давно привык к этой побочке своей славы.

Я мечтал о ней с детства и, достигнув, не очень ей тягощусь. Умею ценить то, что имею.

"Умел…" всплывает в голове язвительный голос жены. Да, именно так бы она и сказала, если бы мы вели диалог.

Но разговаривать со мной она не хочет, приходится моделировать диалоги мысленно.

Ставя на стол свой пустой стакан - никак с ним не расстанусь, - падаю на стул напротив брата.

Смотрю выжидающе - это он хотел поговорить, мне трепаться не о чем.

Я знаю, что облажался, но исповедоваться ни перед кем не собираюсь. Даже перед Родионом. Лера - единственная, с кем я буду обсуждать свой "залёт". Если… - нет, когда, - когда она захочет меня слушать.