Развод. Ты нас не вернешь

Глава 5

Снова наступает секундная пауза, пока я пытаюсь прийти в себя после услышанного.

–То есть как банкрот? Но я была у мужа в офисе, его компания не выглядит так, будто испытает финансовые трудности!

–Тем не менее документально это так, Настя. Его компания Онреатехник признана обанкротившейся. Эта информация есть даже в открытых источниках.

Сердце снова ускоряет ритм. Сажусь на пол и пытаюсь состыковать факты.

У моего мужа ничего своего. А значит и ничего нашего у нас тоже никогда не было.

–Значит он и по поводу своей компании мне врал? – уточняю у подруги, готовясь услышать худший ответ.

–Не думаю, что врал. Вернее как. Леша точно соврал, но, вероятно, наполовину, – интригует Даша.

–Как это понимать?

–Очень просто. Та, компания, где он работает сейчас в должности директора принадлежит его сестре. Так что эта такая же уловка, как и с имуществом. Он просто не хотел с тобой ничем делиться.

Хочу ли я продолжать этот разговор дальше, или я снова узнаю, что мой муж все годы брака настолько мне не доверял, что расписал имущество кого угодно, но только не на свою жену?

–Ты уверена, что ты все правильно поняла? – уточняю в последний раз, – я просто не могу поверить, что Леша был бы на такое способен. Он ведь не только меня лишает имущества, но и свою дочь!

–Насть, мне очень жаль, – шепчет Даша, подтверждая мои худшие опасения.

Муж не просто меня предал. Он решил оставить меня и свою дочь ни с чем.

Больше нет сил отвечать.

Больше вообще ничего нет.

Как человек мог тринадцать лет настолько мне не доверять, чтобы расписывать каждую свою дорогую покупку на посторонних людей?!

Я опустошена, и единственное, что придает мне сил, пока я инстинктивно забрасываю вещи в дорожную сумку это звонкий голос Леи, которая поет в спальне песни из Бременских музыкантов.

Щелк в замочной скважине добивает.

Знаю, кто вернулся домой, чтобы обесточить меня окончательно.

Спустя секунду Леша заходит в дверь.

–Куда-то собираешься? – спрашивает он, едва переступив порог квартиры.

Нужно взять себя в руки. Успокоится и не высказать ему сразу все, что я успела узнать.

–Переезжаю.

–Куда это?

Осматривает взглядом захламленное помещение с кучей раскиданных по полу игрушек Леи.

–К матери.

Молчит, и его равнодушное молчание, только придает уверенности моему решению переехать.

Тяжело выглядеть холодной, когда перед тобой стоит предатель. Но я держусь из последних сил, чтобы только он не видел, какую боль мне причинил.

–Насть, может хватит ломать комедию?

–Ломать комедию? По-твоему, твоя измена — это весело?

–Не начинай. Мы уже обсудили, что в тот раз было просто по ошибке. По дурости.

–В тот раз? – формулировка Кислякова снова взвинчивает, – значит были и другие разы?

По глазам вижу, что попала в точку. Леша тушуется, бегло отводит взгляд, а затем снова решает я на меня посмотреть, намеренно не моргая.

Он всегда так делает, когда пытается солгать.

–Какая разница, что там было? Я ж тебя люблю всё равно.

–Для меня есть разница, Леша. Люди, которые действительно любят, не изменяют. Потому что у них есть принципы, ответственность перед семьей и понимание, что близких нельзя предавать. А ты что сделал?! – больше не могу сдерживать себя, и чувство тревоги накрывает меня лавиной, – Когда мы венчались в церкви, ты клялся, что будешь мне верен. Но теперь я вижу, что никаким твоим словам нельзя верить.

–Настя, клятву в церкви уже давно никто не воспринимает всерьез! Да и в храм я пошел только из уважения к тебе.

Слова Кислякова звучат подчеркнуто небрежно.

Он хочет меня добить своим цинизмом? Или это такой извращенный способ издевательства?

–Молодец, Леша. Одолжение мне сделал, а потом наплевал на всё, что было мне дорого и важно. На все тринадцать лет брака!

Быстро запихиваю вещи в дорожную сумку. На Кислякова почти не смотрю, лишь изредка поднимаю взгляд, чтобы убедиться в том, что в его лице нет признаков раскаяния.

–Ну сглупил я да, не стоило оно того. Ты это хотела от меня услышать?

Не выдерживаю этой наглости. Рывком застегиваю сумку, едва не вырвав из нее замок.

Он правда не понимает на что я так зла?!

Вскакиваю с места, пытаясь пройти в коридор, но Леша стоит и проходе, намеренно не давая мне покинуть помещение.

–Дай мне пройти.

–Нет. Сперва мы должны решить наши вопросы.

–Я уже все решила, Кисляков. Я забираю дочь, и мы едем к моей матери.

Его рука жестко перехватывает мое запястье.

–Настя, что ты творишь? О ребенке ты подумала? Как она без отца расти будет?

–А ты подумал о ребенке, когда спал с другими бабами?! Или может быть, когда разбивал мою машину?!

Вырываю руку и с ненавистью смотрю на мужа.

–Настя…

Сейчас он выглядит даже жалко. У Кислякова закончились аргументы, чтобы заставить меня поверить в его сладкую ложь.

–Уходи, Леша. Дай мне собраться. Я уеду к матери, и ты будешь свободен, как ты и хотел.

–Я этого не хотел. Мне нужна наша семья.

Становится до боли смешно, от его слов.

–Тогда у меня для тебя плохие новости. Семьи у тебя больше нет.

Проскальзываю в коридор, открывая перед ним нараспашку входную дверь.

–Я прошу тебя уйти. Мне нужно собраться, а нашей дочери ни к чему слушать ругань.

–Выгоняешь меня из собственной квартиры?

Слово «собственной» он выделяет особенно четко.

Теперь то я уже знаю, что мне здесь действительно ничего не принадлежит.

–Хочу сделать, как лучше.

–Лучше будет, если ты перестанешь заниматься глупостями.

Молчу. Все еще указывая Кислякову на выход.

–Если ты думаешь, что я так просто отступлю, то ты ошибаешься, – наконец сообщает он и делает решительный шаг в сторону двери.

Воздух искрит, когда муж хлопает дверью, оставляя меня одну.

Ушел. Теперь у меня хотя бы будет несколько часов, чтобы закончить сборы.