Развод. Ты никому не нужна

Глава 8.

Вера.

От волнения пересыхает во рту… Интересно, он сразу ответит? Сумма-то немаленькая… У Семена есть деньги, оставшиеся от покойного отца. Свекровь с легкостью передала ему наследство, отказавшись от управления небольшим, но стабильным бизнесом Василия Антоновича.

Я никогда не лезла в дела мужа… И после его назначения на должность в администрации не вошла в круг доверенных лиц. Бизнес он решил переоформить на школьного друга и компаньона – Юрия Мосина…

Сомневаюсь, что он одобрит столь скоропалительный вывод средств из оборота…

Глупая затея, бестолковая… Что теперь прикажете делать?

Я все равно отправлю видеозаписи… всем. Заплатит Семен или нет…

Только сделаю это позже.

Ерзаю на месте в ожидании ответа. Пялюсь в экран, а потом бреду в кухню. Завариваю черный чай с лимоном, открываю банку малинового варенья…

Он все-таки отвечает… Мой испуганный, опростоволосившийся предатель-муж идет на сделку.

«А где гарантии? Как я узнаю, что нужная мне статья будет опубликована?»

«Гарантии – мое слово. Да и у вас нет выбора, Семен Васильевич. Не будет денег – завтра же подробности ваших внебрачных отношений и, компрометирующие вас как политика высказывания об избирателях, появятся везде. Вам оно надо?»

«Я отправлю вам пятьсот тысяч. Остальную сумму вы получите после выхода статей. И мне нужен журнал «Империал». Первая полоса. Я так понимаю, вы из журналистской среды?»

Че-ерт… Публикация в «Империале» стоит несколько сотен… Главред никогда не согласится напечатать статью о моем муже бесплатно, а платить… Может, мне удастся договориться о скидке?

Экран смартфона вспыхивает… На кошелек упали деньги…

Господи, он перевел мне их… Я могу снять квартиру на целый год. Или обновить машину. Или…

Нужно наизнанку вывернуться, но добиться публикации.

Завтра же попрошу Димку помочь.

Окрыленная надеждой на счастье, укладываюсь спать в своей каморке…

Семен возвращается домой под утро… Шумит, сбрасывая обувь и задевая вешалку. Чертыхается, бормоча под нос проклятия…

Даже его шаги кажутся мне особенными – чересчур резкими, отрывистыми…

– Верка, ты спишь? Вер…

– Господи, Сема, который час? Ты выпил? Да ты в стельку пьяный. Кто тебя довез домой?

– Сам приехал. Не бузи. Сколько твоя машина может стоить?

– А тебе зачем? Я не собираюсь ее продавать.

– Вер, у меня проблемы, – бормочет он, нашаривая выключатель настенного бра. – Срочно нужны деньги. Свою тачку не могу продать, она же на организацию оформлена.

– Ты справишься со всем проблемами, милый. Я в тебя верю. А свою машину я не планирую продавать. Да и сколько за нее дадут? Тысяч… пятьсот, не больше? – зеваю я. – Ложись спать. Утро вечера мудренее.

Убегаю на работу, проснувшись ни свет ни заря… Семен заснул в костюме. Даже оранжевый галстук не удосужился снять – пижон хренов…

– Димочка, миленький, он мне пятьсот штук перевел. Сказал, что остальное выплатит после выхода статьи в «Империале».

– Вер, а ты уверена, что этот козел сдержит свое слово? Хотя… – хмурится он, стуча по клавиатуре. – Смотри-ка, какой занятый пост выложила его Кукушкина? Подпишись на ее страничку.

– И не подумаю, но… Глазам не верю. Она продает машину. Свежая, ей всего несколько лет. И цена ниже рыночной процентов на двадцать. Ее у нее с руками оторвут. Интересно, как Семен убедил ее расстаться со своей ласточкой?

– Значит, он всерьез воспринял шантажиста, Вер. Слушай, на нас уже весь офис пялится. Давай общаться через дискорд или… звонить друг другу? Не приходи сюда так часто, ладно?

– Конечно, Димочка. Я не хочу тебе навредить.